Рыцарские истории

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рыцарские истории » ➤ Столетие раздора » Когда эллекин спустился на землю


Когда эллекин спустился на землю

Сообщений 21 страница 40 из 52

21

- Мы с Флораном и девушкой поедем в Ланьон, раз уж мы туда и направлялись, - сказал Этьен, поразмыслив. Тут он понял, что так и не спросил имени своей ночной возлюбленной, да впрочем, какой ему сейчас от него прок? Это можно сделать и позже. – Не знаю, куда ехали вы, мессир, но разумно будет держаться нас. В Ланьон эллекину хода пока что нет… надеюсь.
- Стоит поспешить, мессир, - подал голос Флоран. - Среди англичан много простолюдинов-охотников да всяких, пропади они пропадом, браконьеров, что отправились сюда вместо назначенных им котлов в пекле. Наши следы они найдут сразу – чай, других-то свежих на тракте нет.
А может, стоит все же разделиться? – думал Этьен. Следы пойдут по двум тропам, и преследователям придется тоже разделиться. Дальше река? Если берег там хоть сколько-нибудь каменистый, можно будет сбить преследователей, пойдя по реке. Текучая вода следов не хранит. Правда, потом придется пробираться к цели полями и лесами, что займет время, но это лучше, чем попасть под фальчионы англичан.
Над запястьем уже припекала полученная в давешней стычке рана, а рукав покрылся коркой засохшей крови, но Этьен не обращал на все это внимания. Обработать царапину можно будет и позже. А сейчас надо вытащить всю честную компанию подальше от пепелища, в которое превращался Каланель. Потом успокоить девицу, которая наверняка начнет вопить, как только осознает, в какую передрягу попала - это сейчас она тиха, как церковная мышь, не иначе как от страха. И разобраться, кого это Бог послал им в попутчики – парень-то не так уж прост, как казалось. Но сейчас нужно просто ехать…

Отредактировано Этьен д'Олерон (2016-09-20 13:45:11)

22

К тому моменту, когда конские копыта застучали по прогнившим доскам обещанного Анри моста, уже окончательно рассвело. Долгая и кровопролитная война принесла в некогда цветущий край запустение, часто крестьяне не знали, доживут ли до следующего причастия, так что не до строек им было. Мост едва держался, и если Господь пошлет в Бретань снежную зиму, то весной его наверняка снесет половодьем.
- Осторожнее, - на всякий случай предупредил слуга, опасливо глядя на по-осеннему темную воду.
- Как думаете, глубоко ли тут? - спросил юноша, придерживая вороного.
- Было бы мелко, мост бы не ставили, - объяснил Анри очевидное.
- И если мост обрушится, придется переправляться в брод?
- Выходит, так, - слуга невольно поежился, представляя себе сомнительное удовольствие от купания в студеной ноябрьской воде.
- А до брода далеко? - взгляд молодого человека обратился к девице, как к единственному и неоспоримому знатоку окрестностей Каланеля.
- И чего вы удумали, скажите на милость! - Анри запоздало уяснил, что все эти вопросы сыплются на него не просто так, и укоризненно покачал головой. - Только время тут тратим. Англичане, эти выблядки дьявола, Ла Манш переплыли, только бы досадить нам да разграбить Бретань. Неужто они реку не переплывут?
- А ведь хорошо бы было разрушить мост и сесть в засаду на берегу, дождаться, пока лошади войдут в воду, и… - мечтательно начал юноша.
- Пресвятая дева, сохрани и помилуй, слышала бы вас ваша покойная матушка! - в сердцах воскликнул Анри. И, не выдержав, обратился за поддержкой к Этьену. - Ну хоть вы скажите, мессир, что нам бежать надо, а не в засады тут садиться!

23

Уилл с колокольни энергично махал рукой, указывая Уорхэму направление. Значит, слишком далеко ускакать беглецы не успели. Сам Ричард с невозмутимостью античного философа разглядывал оставленных французами мертвецов. Мужчина и женщина. Служанка? На кой черт таскать с собой баб, да еще таких невзрачных? Англичанин сожалел, что его недоумки подстрелили именно женщину. Вот уж кто точно не смог бы скакать во весь опор. Остальные - очень даже.
- Веди собаку, - велел он трактирщице, указывая на тот брошенный впопыхах скарб, что удалось разыскать в ее заведении. Той ничего не оставалось, кроме как подчиниться.
- Ищи, Кудлатый. Ищи, хороший мой, - она потрепала пса по лохматой холке, как никогда ясно понимая, что сейчас от его сообразительности зависит ее собственная жизнь. Пес не станет слушаться англичанина, значит, англичанин не убьет ее до тех пор, пока ему нужен Кудлатый. - Добрый господин, не велите своим людям жечь мой трактир, - попросила мадам Жанна тихо.
- Да ты, ведьма, в конец обнаглела, - восхитился Ричард. Но просьбу исполнил. Потому что псина, шумно втянув носом воздух, припустила куда-то на окраину города, а всадники, - волей неволей, - помчались за ней. Трактирщицу они прихватили с собой, один из мечников перекинул Жанну через луку седла, с удовольствием хлопнув по заду. Страшна баба, да и старовата, если присмотреться, но все же баба. Когда наскучит командиру, сгодится остальным.

24

Мост был хлипким. Тем лучше. Когда по нему поскачут сломя голову английские всадники, больше шансов, что они искупаются в здешней речке.
- Не знаю, мессир, - пробормотала девушка в ответ на вопрос юноши, явно пытаясь прийти в себя. - Два… три лье…
Горячая голова юнца вызвала у Этьена улыбку. Он и сам был, по сути, таким же – да что там, вот только что набросился на толпу англичан в одном камзоле. Глупый же поступок, если вдуматься. Но благородный.
- Охотно, - ответил он. – У нас три арбалета, мессир, а у англичан полсотни длинных луков, из которых они стреляют куда точнее, быстрее и дальше вас. Если потрудиться и вспомнить арифметику, то вы поймете, что нас превратят в ежей прежде, чем мы дадим второй залп. Может, кому-то и по душе красиво умереть в таком виде, но не мне.
Дурак, сказал он себе. Не далее как час назад сам чуть не погиб. Сам же вспоминал.
- А раз до брода далеко, - продолжил он, - то тем лучше. Оставим этих вилланов-преследователей без следа вообще. Ну-кась, сходим!
Он повернул коня и спустился к кромке воды. Нет, конечно, следы все равно оставались, и какой-нибудь ушлый охотник заметит их. Но дорога тут была лишь одна, и оставалось надеяться, что англичане не станут тратить время и просто поскачут дальше. Если не провалятся. А когда след потеряют, будет уже поздно.
Этьен заставил коня войти по колено в воду и направил его вдоль берега, молясь, чтобы животное не провалилось в скрытую водой яму. Если он сломает ногу…

25

Юноша молча последовал за ним, слова Этьена о полусотне английских луков произвели на молодого человека нужное впечатление. Ребенок сладко посапывал у него на руках, поэтому правил всадник осторожно, с явной неохотой направляя вороного в холодную воду. Благородное животное разделяло недовольство человека, - конь укоризненно всхрапнул, но подчинился. Анри, только что всех торопивший, продолжал какое-то время разглядывать старый мост, а потом, махнув рукой, заехал в воду поглубже и несколько раз рубанул фальчионом по ближайшей опоре. Присовокупив к этим ударам пожелание всем англичанам провалиться в тартарары, прямиком в геенну огненную, а для начала свернуть себе шеи и переломать ноги на этом гнилом бретонском мосту.
- Все же я был не так уж и неправ, - тихо заметил юноша, когда слуга, морщась от холода, нагнал их. - И если бы у наших попутчиков нашелся топор, рубить было бы еще легче.
- В такую погоду хозяин собаку на улицу не погонит, а вы хотите господина рыцаря отправить по пояс в реку, будто какого-то бретонского дровосека, гнилушки рубить? Сами попросите, но я бы не рискнул.
- Я хочу, чтобы все они умерли, - откликнулся юноша. - Все те, которые из-за пролива. Любой француз должен желать того же!
- Все, знаете ли, желают разного. И по-разному, - буркнул Анри.
- Долго ли нам тащиться по реке? - не выдержал между тем его господин, окликая на этот раз Этьена. - Не заплутаем ли мы потом в этих полях?

26

Эллекин вылетел за частокол Каланеля, вновь уподобившись своему страшному небесному тезке: за спинами покидающих пожарище всадников поднимались в посветлевшее небо черные клубы дыма. Где-то вдалеке ударили в набат: в окрестных деревнях оплакивали судьбу пострадавших от набега жителей разграбленного города и молились о том, чтобы не разделить ее.
Уорхэм блаженно ухмыльнулся. Англичанин гордился тем страхом, что они сеяли в Бретани. Когда друзья считают тебя порождением ада, наступает пора покаяния, паломничеств по святым местам и щедрых пожертвований на церкви. Но когда так называют тебя враги - это слава. Хмельная, как добрый эль, и желанная, как прекраснейшая из женщин.
Для того, чтобы сделаться полностью и безоговорочно счастливым, Ричарду не хватало только восхитившего рыцаря вороного скакуна. И потому Уорхэм безжалостно нахлестывал коня. Этот не стоит и одной подковы того, другого. Пускай подохнет, если придется, но французов они нагонят.

Лохматая псина уверенно неслась впереди отряда. И то, что она ни разу не свернула с дороги, погнавшись за зайцем или перепелкой, внушало надежду на то, что собака действительно взяла след беглецов. Да и некуда им было деваться с дороги, вокруг Каланеля раскинулись пашни, прятаться негде, так что улепетывают к своим во весь дух. А своих-то поблизости и нет, - вот незадача. Французы не дураки, засели в городах и крепостях и не кажут носа на дороги, где хозяйничает эллекин.
- Что-то сэр наш сегодня не в себе, - роняли себе под нос на скаку оставшиеся без Найлза лучники.
- Не иначе голову зашиб, когда с коня свалился…
- Сейчас бы брюхо набить да поспать как следует….
- Полночи в темноте бродили, а теперь носимся, сломя голову…
Ропот этот уносил ветер и заглушал стук подков.

27

- Хотеть можно чего угодно, мессир, но без крепких рук Господь останется глух к вашим молитвам, - отозвался Этьен, вглядываясь в рассветную дымку. Затем он обернулся, высматривая оставленный позади мост. Тот уже растаял где-то вдали.
Нетерпеливость юноши он тоже понимал – в конце концов, кому понравится плестись по холодной реке? Флоран вот молчал – ему уже доводилось уносить ноги от самых разных преследователей, и он прекрасно понимал, чем чревата торопливость. Но идти дальше становилось опасно – Этьен заметил валуны, у которых тихо плескалась вода. А значит, дальше дно станет бугристым.
И сломанная нога коня из фантазий превратится в реальность.
- Здесь выходим, - наконец сказал он, поворачивая скакуна. – Дальше ехать опасно. Что до вашего вопроса о полях… Флоран, где находится Каланель?
- Мы ехали на восток, мессир. Значит, по правую руку, к югу.
Солнце, уже озарившее небосклон далеко впереди, подтверждало его слова.
- А Ланьон на севере, - продолжил Флоран. – Через поля ехать будет тяжко, но никакой эллекин там нас не догонит. Даст Бог, так и своих встретим.
Если эти свои не изрешетят нас из арбалетов, приняв за англичан, - подумал Этьен. Впрочем, с ними была женщина и ребенок, что давало надежду.
- Едем на север, - сказал он. – Пока не найдем дорогу.

Отредактировано Этьен д'Олерон (2016-09-23 08:24:13)

28

Ребенок между тем проснулся и принялся вертеться на руках юноши, напоминая попеременно, что он хочет пить, есть, к кормилице или просто на землю побегать.
- Ведите себя, как мужчина, Ожье, - серьезно потребовал юный всадник, но даже подобное лестное предложение не могло бесконечно сдерживать живой нрав малыша.
- Давайте я научу вас править Роландом. Вот, берите повод. И да, вы можете его погладить, ему это нравится.
- Я вырасту и стану рыцарем! - гордо заявил Ожье. - Как мой отец.
- Без сомнения, мессир. Однажды вы станете отважным рыцарем.
- И женюсь на вас, - так же уверенно заключил мальчик.
- Не говорите глупостей!
Щеки «юноши» сделались пунцовыми, а Анри тихонько хмыкнул в кулак.
- Вам еще рано думать о женитьбе, Ожье, - заметил он, протягивая ребенку кусок хлеба, извлеченный из недр седельной сумки. - Вот, возьмите, вы же хотели есть.

Кони осторожно ступали по стерне, скакать по бездорожью не было никакой возможности.
- Мы тут, как на ладони, - окликнул Анри Этьена. - Чужие примут нас за легкую добычу, а свои - за лихих людей, которые сторонятся дорог.

29

… Дорога и собака привели англичан к мосту. Псина пронеслась на ту сторону реки, не останавливаясь, давая преследователям понять, что их добыча благополучно переправилась на другой берег. Уорхэм без колебаний направил коня следом, на всем скаку преодолев скверный бретонский мост, который эти лентяи сгноили до совершенно позорного состояния. Скорость спасла Ричарда. Его, и еще нескольких солдат, чьи кони промчались по гнилым доскам по пятам за командиром отряда. А потом людей и лошадей на мосту внезапно сделалось слишком много, послушался оглушительный треск.. и несколько особо невезучих недоумков полетели в воду вместе с конями, оружием и обломками того, что еще миг тому считалось переправой.
Рыцарь развернулся, с отвращением наблюдая, как люди и животные барахтаются в студеной воде, цепляясь друг за друга в попытке выбраться на берег. Река, как на зло оказалась глубокой. На его сторону выбрались двое, обратно к не успевшим переправиться - еще один. Одну лошадь, кажется, зашибло бревном, еще одну - унесло течением, двое, стало быть, утонули. Ничего не поделаешь, даже легендарный Фридрих Барбаросса закончил свою жизнь, утонув на переправе.
А глупая псина тем временем вертелась у кромки воды, разочарованно поскуливая. След она потеряла.
Уорхэм задумчиво почесал подбородок.
С ним восемь недоумков. Остальные на другом берегу, чтобы переправиться, нужно искать брод. Где тут чертов брод, одним бретонским чертям и ведомо. Или ведьмам. Одна как раз с ними.
- Велите этой чертовой шлюхе указать вам брод, - рявкнул Ричард, указывая на несчастную трактирщицу. - А если откажется, утопите ее в этой чертовой реке. Переправитесь - отправляйтесь в лагерь граф Нортгемптона. Встретимся там.
Продолжать преследование столь малыми силами было неосмотрительно, - кое-кто сказал бы и грубее,  - но Ричард был упрям и не готов был вот так запросто расстаться с заветной мечтой из-за гнилого моста и глупой собаки. Он уже понял, что французы, путая следы, сунулись в воду. В какую сторону они пошли он, кажется, тоже знал. Не под мостом и явно не по направлению к Бресту, потому что там орудуют его соотечественники. Значит, можно было просто ехать по берегу и искать то место, где «хитроумные беглецы» решат вернуться на твердую землю. Так что плевать на собаку, они и сами справятся.

Отредактировано Ричард Уорхэм (2016-09-25 08:16:02)

30

Этьен услышал краем уха это странное «женюсь на вас», но поскольку думал о другом, не придал этому никакого значения. Хотя и стоило бы, конечно.
- Вы правы, мессир, - рассеянно ответил он. – Потому-то нам и надо выбраться на дорогу, но тракт на Ланьон для нас закрыт – там англичане. Так что стоит искать другой. Есть и еще одна причина, почему нам стоит выйти к людям – это тепло. Здесь, может, и не так холодно, как на севере, но ночью мы замерзнем. Разве что…
Он хотел сказать «мы ограбим кого-нибудь», но вовремя понял, что такие слова для живущего в совсем ином мире юноши будут острым ножом по горлу. Он еще не знает, что такое лишения и призрак смерти. Одно дело – погибнуть в бою, и совсем другое – бесславно замерзнуть в бретонских лугах, убегая от проклятых вилланов.
И поди найди рыцаря, который был бы поистине добродетелен. Этьен, например, о таком не слышал. Дьявол выдал замуж девять дочерей, и рыцарям досталась Разбой. И Разврат, конечно, которую он всем предлагает, как публичную девку. Нынешней ночью Этьена коснулась одна из дьявольских дочурок, так почему он не может воспользоваться и второй? Особенно если отобрать одеяла придется у каких-нибудь крестьян вроде тех, что с длинными луками сейчас идут следом?
Обо всем этом он, конечно, говорить не стал. Будет еще время.
И тут он увидел, как сквозь дымку пробивается слабый огонек – теплый, живой костер, не иначе как посланный самим Господом.
- Смотрите, мессир, - сказал он, ловко сделав вид, будто все это время вглядывался вдаль, и скрыв истинные чувства. – Огонь. Если вы еще не поблагодарили Всевышнего за наше спасение, самое время это сделать.

Отредактировано Этьен д'Олерон (2016-09-26 11:08:57)

31

- Да я б и сам, если надо, костер развел, - пробормотал Анри, в глубине души надеясь, что к огню все же прилагается кое-какая еда и укрытие от ветра, потому что Каланель они покидали в спешке, попросту бросив все, что не успевали собрать на бегу.
- Обещаю, Ожье, мы скоро сделаем остановку и вы сможете поиграть, увещевал межу тем ребенка юноша. - Видите огонь? Мы едем прямиком туда. Вам ведь нравится сидеть у костра?
Не выдержав, он и сам украдкой дыхнул на пальцы, зябнущие без перчаток. Хорошо бы сейчас спрятать руки в пышные рукава, да не получится, и конем нужно править, и малыша придерживать.
- Только это вряд ли деревня, - добавил всадник на вороном задумчиво. - Огонь всего один, собак не слышно, и даже тропинок в поле не видно. Спросим дорогу, но оставаться там не станем, - неожиданно решил он, упрямо сжав губы.
- Видно вы смерти моей хотите, - вздохнул слуга, который мерз куда больше остальных: шоссы Анри промокли выше колена еще тогда, когда он подъезжал к опоре моста.
- Что вы, конечно нет! Обсушимся… и уедем. Тревожно мне.
Продемонстрировав подобную недостойную мужчины мнительность,  юноша нарочито поторопил коня, словно надеясь таким образом поскорее разрешить все свои сомнения. Тем временем порыв ветра растревожил тучи, из-за туч показалось солнце, а из дымки, ползущей над голыми полями, выглянуло темное крыло ветряной мельницы.
- Оттуда точно будет нам дорога, - оживился Анри.
«Может быть где-то неподалеку найдется и замок, - думал он, - ведь мельницы всегда принадлежат кому-то из знатных сеньоров, не стал бы он строить ее где-то у дьявола на рогах».

32

Мельница! Этьен оживился. Раз есть мельница, есть и люди, разве что здесь уже прошлись английские отряды. Тогда не осталось бы никого. Но даже если и так, рядом наверняка должна быть дорога, а значит, они смогут ехать быстро.
С другой стороны, где же все-таки они вышли? Флоран помалкивал – будь он хоть сто раз бретонцем, не знает же он доподлинно каждый кустик на всей этой земле. Вон и дорогу спросить хотел… Нет, по всему выходит, что придется потревожить жгущих костер людей.
То, что это не деревня, он уже видел и сам. И очень надеялся, что костер распалили не дезертиры, не англичане, не обозленные вилланы, ищущие, кого бы ограбить, и, наверное, не лесные духи. Мало ли кто может водиться в этих местах?
- Совершенно согласен, мессир, - сказал он, вглядываясь вдаль. – И все же спросим дорогу. Да и погреться у костра не мешало бы, - он бросил быстрый взгляд на слугу. – Купаться в такое время года – верный способ помереть раньше срока.
Но когда встревоженные стуком копыт люди, похватав копья, вышли встречать гостей, он уже усомнился в правильности этого решения. Слишком уж гнилыми выглядели рожи этих людей – так и хочется врезать. По опыту Этьен знал, что ничего хорошего это не предвещает: каков человек с виду, почти всегда он таков и в душе.
- Флоран, - процедил он. – Взведи-ка свою игрушку. Так, чтобы эти не видели.
- Утра доброго, мессиры, - выкрикнул один из копейщиков, перехватывая свое оружие поудобнее. – Куда путь держите?

33

- Да мы и сами, добрый человек, не знаем, - демонстративно миролюбиво отозвался Анри, цепким взглядом скользя по людям с оружием в руках. Он мысленно обещал себе впредь прислушиваться к дурным предчувствиям своего юного «спутника», потому что женщины, как ни крути, мастерицы этого дела: предчувствовать да предугадывать. Видать, таким образом господь хранит тех, кто слабее.
- Заплутали мы.
Копейщик заговорил с ними по-французски, так что все еще оставалась надежда на мирное разрешение дела.
- Дорогу ищем. До любой деревеньки или города, где еще не побывали англичане, - закончил он.
- Подержите Ожье, Анри, - внезапно велел юноша, передавая слуге ребенка. По мнению Анри, это было совершенно некстати, потому что у него был хотя бы фальчион, а у всадника на вороном - только пустые руки.
- Что вы делаете, у вас, в случае чего, даже оружия нет!
- У меня есть Роланд!
Он выехал немного вперед, надвигаясь на копейщика, не обращая внимания на то, что остальные его товарищи, словно между прочим, медленно обходят заглянувших к ним на огонек путников неровным полукругом.
- Помогите нам, мессиры. И вам воздастся за вашу доброту. Мы едва не погибли сегодня ночью, голодны, измучены, ищем безопасный приют и уповаем на божье милосердие и ваше великодушие.

34

...
По берегу лошадям было двигаться легче, чем брести по воде, Так что Уорхэм не терял надежды на то, что он, рано или поздно, нагонит беглецов.
- Сэр Ричард, следы!
И верно, вот оно то место, где французы выбрались из реки, четкие отпечатки конских копыт неопровержимой уликой остались на раскисшей от близости воды грязи. Дальше следы уходили вдаль через скошенное поле и видны были уже не так хорошо: день выдался холодным, земля отвердела, и на стерне лишь кое где можно было различить, что тут кто-то недавно проехал.
-Держите луки наготове, - велел англичанин, и ноздри его раздулись от нетерпения, словно у взявшей след гончей. - Убивайте всех, но упаси вас бог метить в вороного коня. Шкуру спущу!
Всадники, чертыхаясь, потрусили неаккуратной рысью, бездорожье не располагало к быстрой езде. Ричард надеялся на холодный и ясный день, но скверная бретонская погода подарила ему холодный и стылый, воздух казался мутным, и над кромкой бескрайних и унылых осенних полей, - как раз там, где англичанин силился разглядеть хоть что-нибудь, - было не видно ни зги.
- Огонь, сэр. Издалека похоже на костер, - наконец окликнул рыцаря один из его лучников. - Может быть, это те, кого мы преследуем.
- Если нет, все равно стреляйте, - поморщился Уорхэм, не предполагая встретить тут кого-то из своих.

Отредактировано Ричард Уорхэм (2016-09-30 03:05:50)

35

Когда юноша выехал вперед, Этьен лишь поморщился. Доверять вот так первым встречным, да на земле, где бушует пожар войны, он бы не стал никогда. Впрочем... если парню повезет выжить, он получит ценный урок жизни, которому не научит никакой книжник.
Он не просто так думал про «выжить», так как быстро подметил осторожное перемещения нежданных встречных, и словно невзначай взялся за рукоять меча. Их всего-то десятка полтора, арбалетов не видно… хотя нет, вон кто-то роется в двуколке…
- С радостью, мессир, - несколько издевательски ответил главарь. – Только за помощь заплатить надобно будет. Слезай-ка с лошади и кошель свой отдай – не зря ж святоши говаривают, блаженны нищие. А вон ту красуню, парни, тащите-ка ее к костру, денег нет, так по-иному расплачиваться придется…
- А ну стоять! – рявкнул Этьен, и на миг это сработало – люди растерянно замерли. Так и есть, подумал он, смерды, привыкшие, чтобы ими командовали. Только оттого лучше не стало.
Флоран, воспользовавшись заминкой, уложил болт в желоб арбалета и навел его на главаря.
Тот чуть опустил копье. Арбалет был только один, и даже спусти Флоран тетиву, это будет означать смерть лишь одного противника, а остальные вполне могут добиться своего. Главаря не устраивало только то, что этим противником должен был стать он сам.
И в этот момент Этьен услышал то, от чего удирал все это проклятое утро. Где-то далеко стучали копыта коней.

36

- Вам нужен конь и деньги? - переспросил юноша. - Так подойдите и возьмите сами.
- Коли не хотите по-хорошему, мессиры, - пробормотал главарь, не сводя взгляда с направленного на него арбалета, - так не обессудьте, если выйдет по-плохому. Подыхать ему, конечно же, не хотелось. Но выглядеть трусом в глазах собственных людей - тоже как-то не очень. Шайки проходимцев держались на жестокости, стоит продемонстрировать подельникам слабость, и ты уже не главарь, да и не жилец. Другой волк, более сильный и злобный, займет твое место.
Грабители рассудили примерно так же. Победителей не судят, главаря можно сменить, а упускать кошель и бабу - глупо. Раз уж один из путников схватился за арбалет, то добром они делиться не намерены. Так чего зря таращиться друг на друга?
У Анри еще мелькнула надежда, что можно развернуться и уехать, - черт с ними, с костром и мельницей, - сбежать и надеяться на то, что пешие не нагонят конных. И тут разбойники бросились на них, все сразу, точно так же, как бросается в атаку любая собачья свора, уповая на свою злобность и численность.
Роланд громко всхрапнул, поднялся на дыбы, а потом просто попер напролом на ближайших к нему людей с оружием: затоптать их дестрие полагал своего рода лошадиной доблестью. При его весе и росте это было несложно.
- Бегите, - заорал Анри, и совершенно непонятно было, кому он это советует, потому что у юного всадника, определенно, были другие планы. Вороной сделал каприолу, его массивная туша пугающе легко перемахнула через головы грабителей, в полете сильно взбрыкнув задними ногами. Тем, кому не посчастливилось попасть под удары копыт, уже не суждено было узнать, чем закончится история с кошелем и девицей.

37

Уорхэм услышал отголосок требовательного: «А ну стоять!» издалека. И сделал прямо противоположное, то есть как следует прошелся шпорами по конским бокам. Направляя отряд на крылья мельницы и ведомый безошибочным чутьем, состоящим из азарта и жадности. Но каждому свое, как говорится. Кому-то в бою помогает молитва, а кому-то - брань и проклятья.
Противников, если бы Ричард потрудился их пересчитать, было намного больше, чем сейчас у англичанина людей. Но настоящий рыцарь не утруждает себя счетом. Размышлениями тоже не утруждает.
Лучники быстро спешились на благоразумном расстоянии от врага и дружно вскинули луки. До стрелков, хоть и не с первого раза, но дошло, что их неугомонный сэр возжелал проклятую вороную конягу, по повадкам и правда напоминающую беса. Так что английские стрелы посыпались в основном на разбойников, пытавшихся добраться до разъяренного Роланда. Сам же Уорхэм продолжал нестись вперед и придержал лошадь лишь почти поравнявшись с недоумками, которым вздумалось претендовать на его добычу.
-Эти люди мои, - громогласно объявил он, указывая на «везучих» беглецов, но адресуясь к сброду, которому еще не приходилось от него бегать. - Будете путаться под ногами, вас нашпигуют стрелами, как запеченного павлина - желудями. А если хотите мне послужить, получите жалование, выпивку, жратву и ваши никчемные жизни в придачу.

Отредактировано Ричард Уорхэм (2016-10-01 08:48:46)

38

«Молон лабе» иносказательно произнес юноша, и Этьен достал меч, понимая, что за этим последует. В конце концов, царь Леонид не очень хорошо закончил, насколько он помнил, и именно сейчас Этьен не слишком-то горел желанием разделять его судьбу. Если уж помирать, так на поле боя, от руки благородного, а не от каких-то разбойников! Ах, будь проклят бес, что нашептал ему на ухо свернуть именно здесь!
На какие-то несколько мгновений все смешалось. Щелкнул арбалет Флорана, отправляя в небытие главаря разбойников, рванул вперед жеребец юноши, а потом раздался характерный стук стрел о человечью плоть, такой знакомый и такой ненавистный. Этьен развернул коня, без удивления увидев подоспевшую погоню. Лучшего времени они найти не могли.
- Монжуа! – вскричал он, посылая лошадь в галоп. – Монжуа и Сен-Дени!
Слова эти давным-давно затерялись где-то в глубинах памяти, когда рыцарь воевал на стороне Жанны-Пламя. Там в ходу были другие кличи, но сейчас Этьен сражался за короля. И пусть он ненавидел Филиппа де Валуа, но выбирать не приходилось – и, забыв про вражеского рыцаря, Этьен направил коня прямо на увлекшихся бандитами лучников.
Где-то за спиной остался Флоран, скрытый от стрелков тощими деревцами, Анри с его юным господином – Этьен ничего этого уже не видел и не помнил. Перед глазами у него остались только жизни, которые он собирался забрать.

39

Разбойники между тем всерьез задумались о предложении англичанина. Падающие на них длинные стрелы и злобствующий конь были убедительными средствами вразумления. Не сообразив до конца, что именно воинственный рыцарь подразумевает под «мои люди» - своих врагов или своих союзников, - они на всякий случай шарахнулись в стороны от всадника на вороном и попытались отступить к мельнице. Рассчитывая в самом крайнем случае укрыться там от лучников.
Анри, возможно, предпочел бы сделать то же самое, если бы не считал мельницу идеальной ловушкой, куда очень просто себя загнать, но непросто выбраться. Он слишком хорошо помнил зарево пожаров, поднимающееся над Каланелем.
Положение их, однако, было незавидным. Лучшее, что он мог сделать сейчас, попытаться выбраться на дорогу, спасая ребенка и оставив прочих на произвол судьбы. А потом новое бегство, возможно, новая погоня и неизвестность. И все же это было единственное разумное решение, но преданность к обоим из его спутников мешала слуге его принять.
Юный хозяин Роланда по-своему отреагировал на слова Уорхема.
- Клянусь, вы самый бесчестный человек из всех, что я когда-либо встречала!* - в сердцах воскликнул он, разворачивая коня. - Гнусный грабитель и убийца, вы куда хуже того сброда, что надеетесь заставить послужить вам!


*Написано в соответствии с русской грамматикой, у французов понять пол говорящего из такой фразы нельзя.

40

Решительно, французы потеряли всякий стыд.
Сначала рыцарь. Который второй раз за день демонстрировал Ричарду вызывающую непочтительность к традициям. В Каланеле сбежал с поля боя, уклонившись от схватки с Уорхэмом, а теперь и вовсе промчался мимо англичанина, словно мимо пустого места. В Монжуа он, видите ли, поехал!
Так мало того, теперь еще какой-то мальчишка, почти ребенок, будет сомневаться в его чести!
Наглому сопляку стоило как следует наподдать пониже спины или и вовсе зарубить, избавив от длинного языка вместе с головой. К несчастью, у этого болтуна не было оружия, и Уорхэму не хотелось сразу после публично брошенного оскорбления взять и подтвердить его.
- Лошадь! - заорал он своим, сообразив, что за Монжуа такое вдруг понадобилось вражескому рыцарю. Его лучники! Что ж, не дурак. Но и не умен.  Без доспехов хватило бы одной единственной стрелы для вознесения француза в лучший мир, но разозленный Ричард решил, что это слишком просто и милосердно. Учитывая все обстоятельства.  - Цельте в лошадь! Хоть в чем-то будем в расчете. 
Стрелы взлетели навстречу несущемуся галопом коню, демонстрируя хваленую английскую меткость. Тем более, что стрелки били в упор, и лошадиная шея оказалась тут же утыканной стрелами, как святой Себастьян на библейских гравюрах.
- Вот видите, уже не убийца, - расхохотался рыцарь. - А теперь вы сделаете меня еще и не грабителем. Потому что сами отдадите мне этого вороного красавца. Не так ли, добрый сэр?


Вы здесь » Рыцарские истории » ➤ Столетие раздора » Когда эллекин спустился на землю