Рыцарские истории

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рыцарские истории » Сезон ураганов » Не святые. Глава вторая


Не святые. Глава вторая

Сообщений 21 страница 27 из 27

21

Робкое признание застало Амаро врасплох. Он и сам не мог сказать, к добру все обернется, или к худу. Знал только, что чувства редко живут в согласии с разумом. Вот и сейчас, сердце его, никаких разумных доводов не ожидая и не спрашивая, заколотилось, не в силах совладать с предательской радостью.
Она думает о нем!
Теперь приватиру Парго, конечно же, хотелось знать, что именно донна Хосефа о нем думает. Но Амаро понимал, что время его истекает. Если та вторая женщина, ее мачеха, что-то заподозрит или просто решит, что ее юная падчерица и капитан «Аве Марии» непристойно долго оставались наедине, им больше не позволят встретиться.
- Посмотрите на меня, Хосефа, - не удержавшись, Амаро невесомо, кончиками пальцев коснулся девичьей скулы, на которой так обеспокоившая всех бледность сменилась мягким, как дыхание рассвета на лепестках чайной розы, румянцем смущения. Провел пальцами вниз, повторяя абрис нежной щеки, и, добравшись до подбородка, вынудил девушку запрокинуть голову, поднять лицо навстречу его пылающему взгляду.
«Полпути до поцелуя. Но еще не время. Господи, научи меня терпению!»
- Я тоже думаю о вас. Каждую ночь вы являетесь мне во сне. А потом на смену ночи приходит день. День, который мне приходится проживать вдали от вас. Это… несправедливо. Я хочу увидеть вас снова, моя прекрасная госпожа, - заключил мужчина требовательно и одновременно умоляюще.
- В Иглесия де Нуестра. Завтра. В полдень…

Хосе не спешил давать донне Лоренце советы.
- Море опасно, госпожа. Но без него порой никак не обойтись, - заметил он уклончиво. - Особенно если вы живете на острове. И конечно лучше полагаться на себя, чем на кого-то другого.
- Если мой пасынок даже от простой прогулки на лодке побледнеет так же, как моя падчерица, ему лучше будет стать плантатором, а не капитаном, - недовольно заметила женщина. - Признаться, я начинаю волноваться о ее здоровье. Где находится капитанская каюта?
- Да вот как раз под нами, - с готовностью пояснил помощник капитана.
- В таком случае, мне лучше спуститься…
- Я могу справиться о здоровье госпожи Хосефы, - напомнила о себе Розита.
- Ты? Ах, да, разумеется. Ступай, - Лоренца повелительно махнула рукой, отпуская служанку. - Уж ты-то лучше разбираешься в женских недомоганиях, чем маэстро Парго.
- Хотите взглянуть, как поднимают паруса? - Хосе снова вызывал огонь на себя. В общем, никакой необходимости ставить парус на стоявшем на якоре судне нужды не было. Но зрелище впечатляющее, даме должно понравиться.

22

Это мгновение могло бы длиться вечно. Хосефа хотела, чтобы оно длилось вечно, это соприкосновение взглядами, как и прикосновение Амаро к ее лицу. Такая близость и смущала девушку, и пугала, поскольку сметала все барьеры, непоправимо, казалось бы, разделявшие дочь богатого плантатора и приватира Парго. И делала счастливой. Слишком много противоречивых чувство для неопытного сердца.
Но его признание… оно уже горело в этом сердце огненными буквами.
- Завтра, в полдень, - этом отозвалась донна Хосефа. – В Иглесия де Нуэстра.
Любовь – требовательное божество, оно берет со своих жертв дань бессонными ночами, днями, полными томительного желания – увидеться, пусть тайно. Коснуться друг друга, пусть украдкой.

В дверь постучали.
Хосефа испуганно вздрогнула.
- Госпожа! Госпожа моя! С вами все хорошо? Донна Лоренца беспокоится!
Розита была девушкой умной и уже поняла, о чем именно беспокоится донна Лоренца. О, нет, вовсе не о здоровье падчерицы, которую очень недолюбливала за молодость и красоту. Ей, как голодной кошке, учуявшей рыбу, нужен был маэстро Парго… И теперь мулатку снедало любопытство, согласится ли капитан «Аве Марии» разделить с донной Лоренцой страсть и наставить рога старому дону Гаспару? Но старый, или нет, а гордец дон Гаспар не из тех, кто смирится с подобным украшением!
- Идите, - тихо попросила, почти взмолилась донна Хосефа, чувствуя, что ей сейчас необходимо побыть одной, чтобы справиться с сумятицей в мыслях и чувствах. – Завтра… мы увидимся завтра!

Предложение поднять ради нее паруса донна Лоренца приняла благосклонно. Тщеславная, как все женщины, она уже предвкушала, как будет хвастаться перед приятельницами этой поездкой. На их долю не выпадало ничего подобного. Бедняжки! Супруга донна Гаспара уже видела себя самой желанной гостьей в аристократических домах Гаваны, и эта упоительная картина ненадолго отвлекла ее даже от сладострастных мечтаний о Амаро Парго.
- Здесь так вольно дышится, - заявила она, стараясь показать Хосе и тем, кто украдкой наблюдал за ней, что она не такое слабое, изнеженное существо, как ее падчерица.  О нет, она сильная женщина, достойная быть подругой сильного мужчины.
Жаль только, судьба сделала ошибку, приковав ее к холодному и жестокому старику. Ну ничего, сильные женщины берут судьбу в свои руки и направляют туда, куда им хочется!

23

- Мое почтение, донна Хосефа
Появление служанки делало дальнейший разговор невозможным. Но самое главное, самое важное уже было сказано, и Амаро с трудом сдерживал охватившее его внутреннее ликование, пьянящее, сладострастное чувство первой маленькой победы и волнующее предчувствие того, что за ней последует.
Она согласна, согласна встретиться с ним!
Любовь - опасная стезя, но когда двое движутся по ней навстречу друг другу, этот путь не столь тернист, как тот, что приходится преодолевать в одиночестве.

- Вино?
Воспользовавшись тем, что хозяйка так и не выпила то, что предложил ей маэстро Парго, служанка выхватила бокал из ослабевших девичьих рук и придирчиво его обнюхала.
- Таково пристанище мужчины. Не удивлюсь, если тут и вовсе не окажется воды!
Окинув опустевшую каюту цепким взглядом, мулатка все же отыскала кувшин, и, смочив  прохладной водой платок, протянула его Хосефе Марии.
- Присядьте на этот стул, госпожа. И приложите его к вискам, вам тут же станет легче. Донна Лоренца беспокоится о вас. Такой жаркий день, середина лета.
Она суетилась вокруг младшей их хозяек, при этом умирая от желания хотя бы одним глазком, но взглянуть на то, как старшая обхаживает пирата. Какое несчастье, что невозможно находиться сразу в двух местах одновременно!

- Мы ставим паруса, маэстро Парго, - отчитался Хосе перед поднявшимся на мостик капитаном.
- В таком случае велите выбрать якоря, - распорядился Амаро, вспоминая, как близок был к намерению увезти Хосефу из Гаваны. Дивная птица удача была у него в руках, не пожалеть бы потом о том, что все обернулось галантной шуткой.
- Вы похищаете нас, маэстро? - маняще улыбнулась ему Лоренца. Ветер бесстыдно пробирался под черную мантилью, разбирая строгую прическу на пряди.
- Возможно. Подойдите к штурвалу, донна Лоренца. Положите на него руки. Вот так, смелее. Встав за спиной женщины, Амаро уверенно накрыл ее руки своими ладонями, он не собирался полностью вручать судьбу одной из своих дам в руки другой.
Якорные цепи медленно ползли вверх, паруса разворачивались, наполняясь ветром. Через плечо Лоренцы Парго продолжал отдавать команды матросам.
- Вы чувствуете, донна Лоренца? Сейчас. Вот оно…
Корпус «Аве Марии» едва заметно содрогнулся.
- Это свобода. Она свободна…
- Свобода, - заворожено повторила Лоренца. Она подалась назад, уперлась спиной в грудь Амаро. Зашептала одновременно ему и бесстыдному ветру, ласкающему шею.
- В ограде особняка есть потайная калитка. Она ведет в сад. Ключ…
- Не нужно, - коротко оборвал ее признания мужчина.

24

Донна Лоренца, уже готовая распахнуть перед маэстро Парго свое сердце, калитку дома и двери своей опочивальни, замерла, растерявшись на мгновение от его решительного «не нужно». Что же это? Он ее отталкивает? Сейчас, когда они совсем близко, когда ее руки подрагивают под его сильными ладонями, когда она чувствовала тепло и твердость его тела… Да нет же. Такого не может быть. Должно быть, он хотел сказать, что не нужно об этом сейчас, когда в любую минуту может появиться Хосефа со служанкой! На лицо донны Лоренцы тут же вернулась счастливая улыбка. Капитан «Аве Марии» беспокоится о ее репутации… излишне, конечно, Хосефа еще сущее дитя, она ничего не поймет, даже если увидит собственными глазами, но как же приятно это чувствовать!
- Вы правы, - шепнула она, чувствуя себя если не в раю, то очень близко от рая. – Не будем говорить об этом сейчас.
К тому же разговоры – это для невинных девиц, Лоренца же мечтала об ином. О возможности почувствовать себя беззащитной пленницей этого властного пирата.

Невинная дева тем временем принимала заботу служанки, почти не замечая суету Роситы, не слыша ее слов. Они увидятся завтра. В церкви. Она согласилась! И да, она придет! От этой мысли Хосефе захотелось смеяться – счастливо, бездумно, и Розита тут же углядела перемену в молодой хозяйке.
- Ну вот, вам уже лучше, правда? Может быть, поднимемся наверх? Там в нашу честь готовились поднять паруса!
Ну да, в нашу. Не оставлять же все лавры донне Лоренце! Росита, конечно, не благородная дама, но и ей достало горячих взглядов. И уж как она вертелась, выставляя то плечо, то бедро под цветастой юбкой, с удовольствием чувствуя, что только дисциплина удерживает мужчин от более настойчивых знаков внимания.
Хосефа встала, и тут же почувствовала какое-то движение, незнакомое ей прежде, но отозвавшееся в ее теле странным томлением и почти щемящим ликованием. Только через мгновение она поняла, что корабль снялся с якоря.
- Пойдем, Росита. Нехорошо оставлять донну Лоренцу одну.
Розита спрятала улыбку. Ну, как сказать, нехорошо. Донне Лоренце, можно не сомневаться, очень хорошо наедине с этим красивым пиратом.

Хосефа вышла из капитанской каюты на палубу и улыбнулась ветру, солнцу и морю. «Аве Мария» сейчас была похожа на невесту в подвенечном платье, или на белый цветок… хотя нет, что-то другое, скорее на птицу, в которой есть и сила, и красота, и безмерная любовь к свободе. Дочь дона Гаспара тоже хотела бы стать такой птицей…
«Завтра», - снова и снова повторяла она себе, как слова молитвы. – «Завтра!»

25

- Сейчас мы будем говорить о том, зачем вы на самом деле прибыли, - напомнил Амаро.
Одевшись парусами, «Аве Мария» торжественно разворачивалась. С квартердека было отлично видно, что это плавное движение, столь легкое и естественное издалека, является результатом тяжелого и слаженного труда многих и многих людей.
- Что будет, если они сорвутся? - все так же шепотом спросила Лоренца, указывая на матросов, взобравшихся на самые верхушки мачт.
- Если свалятся в воду, выживут.
- А если на палубу?
Супруга дона Гаспара передернула плечами и, убедительно демонстрируя страх, крепче прижалась к мужчине за своей спиной.
- Мы прибыли, чтобы загладить… Надменность моего мужа. Он не слишком легкий человек, вы должны понять, благородная кровь, родословная, фамильная гордость. Но он нуждается в вас. Мы во многом зависим от Испании. А Испания… так далеко.

- Боже, как красиво! - не удержавшись, воскликнула Розита, задирая голову. - Донна Хосефа, теперь я понимаю, отчего ваш брат бредит морем и парусами.

- Я и не собирался отказываться от своего обещания, - заметил Парго. - Ваш муж мало отличается от прочей знати. Рано или поздно он примет все мои условия. Или останется ни с чем. Простите за прямоту, донна Лоренца.
- Мне нравится… ваша прямота, - томно вздохнула женщина. И с неохотой отстранилась, завидев поднимающуюся к ним на квартердек падчерицу. За спиной Хосефы Марии маячил пестрый тюрбан мулатки, и если на девичью наивность Лоренца еще могла понадеяться, то с Розитой стоило держать ухо востро.
- Покажите мне те суда, о которых вы говорили дону Гаспару. Полагаете, они надежны, и Августо мог бы… стать капитаном одного из них?
- Капитанами не рождаются, донна Лоренца, - Амаро тоже смотрел на Хосефу. Признаться, он не ожидал, что девушка решит подняться на мостик, но выбрасывать за борт ее мачеху было уже поздно. Отталкивать ее от штурвала или бросать его самому - тем более. Кажется он, - мужчина, которым обычно все сходит с рук, - чувствует себя глупее прочих. И все потому, что для него жизненно важно то, что может подумать о нем дочь дона Гаспара де Вальдеспино.
- Они вон там, на дальнем краю бухты. И, разумеется, не так хороши, как «Аве Мария». Но с меньшим судном легче управиться, а у вашего пасынка еще совсем нет опыта. Ему понадобится хороший помощник, но, возможно, я смог бы уступить ему кого-то из своих лучших людей. На первое время.
«Только не меня, - мысленно взмолился Хосе. - Плавать с каким-то идальго, не отличающим грот от бизани, а галс от штиля. Нет уж, увольте!»
- Я постараюсь уговорить мужа, - улыбнулась Лоренца. - Мы постараемся. Иногда мне кажется, что Хосефа имеет на отца куда больше влияния, чем я. К тому же она так любит своего брата. Что ж, хотя бы кого-то, потому что для прочих моя падчерица вроде фарфоровой статуэтки, хороша, но холодна.
«Я не такова, - слышалось в голосе женщины невысказанное, но подразумевающееся. - я и близко не такова, маэстро Парго».

26

«Фарфоровая статуэтка», тем временем, впервые ощутила в сердце ядовитое жало ревности, этой неизменной спутницы любви. До сего дня сердце ее было свободно, а потому спокойно, нынче же все переменилось, как будто весь мир теперь солнце, ветер и Амаро Парго, и больше нет ничего и никого… И вот, когда с этими чувствами донна Хосефа поднялась на квартердек, она увидела мачеху почти в объятиях приватира…
Розита, вечная сеятельница раздора, уловив замешательство молодой госпожи, тут же подлила масло в огонь:
- Как неосторожна донна Лоренца, - прошептала она. – А если дон Гаспар узнает?!
Хосефа строго взглянула на служанку.
- Что такое, Росита? Ты смеешь осуждать свою госпожу?
Если дон Гаспар узнает, то она никогда больше не увидит Амаро Парго. Что ей за дело до несчастий, которые падут на голову мачехи – капитан «Аве Марии», вот предмет ее дум. Но хочет ли она теперь его видеть?
Хосефа сжала маленький веер, едва не сломав от обиды и гнева тонкие пластины. Да. Хочет. Хочет, чтобы сказать ему в лицо, как он ей безразличен! А на глазах закипали злые слезы, первые слезы любви рожденной и раненой ревностью, а потому самые горькие. Всего один взгляд, полный молчаливого упрека, послала она тому, кто разбудил в ней эти чувства, и больше не взглянула на приватира Парго.

- Хосефа! Я вижу, вам уже лучше!
Донна Лоренца за улыбкой постаралась скрыть некоторое смущение. А вдруг падчерица все неправильно поймет? Хотя, куда хуже, если она поймет все правильно. Поэтому, с неохотой покинув место у руля (и подле Амаро Парго), супруга дона Гасапара подошла к той, о ком еще недавно отзывалась не слишком лестно, и с видом нежной заботы взяла ее за руку. Рука донны Хосефы была горяча, как в лихорадке. Не заболела бы бедняжка от этой поездке, дону Гаспару это не понравится.
- Посмотрите, дорогая девочка, вон там стоят корабли, на одном из которых ваш брат сможет стать капитаном, если ваш отец позволит! Разве это не чудесно?
Росита закивала головой в ярком тюрбане. Чудесно! Так чудесно, что дон Гаспар, пожалуй, эти чудеса запретит в своем доме раз и навсегда. И дело даже не в том, что дон Августо такой уж неумелый и бесполезный молодой господин, а в том, что дону Гаспару обидно давать сыну шанс, которого он сам был лишен.
Донна Лоренца вздохнула с искренним сожалением.
- «Аве Мария» великолепна, а ваше гостеприимство несравненно, маэстро. Я буду мечтать испытать его вновь. Но нам пора возвращаться… Обещаю, я сделаю все, чтобы склонить мужа принять ваши условия.

«Все, и даже больше», - говорили ее глаза, умоляя красивого пирата о новой встрече.
Глаза донны Хосефы были подобны темным зеркалам, в которых отражалось море и небо. Гордая девушка сумела спрятать и боль, и ревность. Пусть говорят, что гордость плохая подруга для любви, но она лучшая утешительница в несчастьях.

27

Амаро распорядился спустить на воду шлюпку.
- Я терпеливо жду известий от вашего мужа, сеньора. Ровно как и его окончательного решения, - он почтительно поклонился донне Лоренце. - Однако через два дня мне, возможно, придется на какое-то время покинуть Гавану.
Любовь любовью, а война войной. Не далее, как прошлым вечером приватир Парго пообещал отправиться в рейд вместе с маэстро Мондрагоном и его французским знакомцем. Четыре испанских судна, трое приватиров, небольшая охота на англичан, даст Бог, она окажется удачной. К тому же жителям Гаваны не стоит забывать, кто он такой. Дону Гаспару тоже не следует этого забывать.
- Вы… уплываете? - растерялась Лоренца. - Это… опасно?
- Не более, чем обычно. Прошу вас.
Спуск женщин в шлюпку оказался не менее увлекательным для команды «Авы Марии», чем их подъем на борт. Парго и сам спустился в ял, намереваясь сопровождать семейство Вальдеспино до пристани. Донна Лоренца не сводила с него глаз, донна Хосефа, наоборот, смотрела куда угодно, только не на капитана. Амаро догадывался, что ее задело, но пока не понимал, что ему делать по этому поводу, скорбеть или радоваться. Это показное равнодушие - расплата за его любезность с женой дона Гаспара, но разве не эта самая девушка говорила, что думает о нем и обещала ему прийти завтра в Иглесия де Нуестра?

Слуги в ожидании своих господ уже битый час изнывали на жаре, так что расставание вышло недолгим и сдержанным. Дамы уселись в экипаж, приватир Парго учтиво подождал, пока экипаж этот скроется из виду. В ушах его продолжал звучать жадный шепот донны Лоренцы:
«В ограде особняка есть потайная калитка. Она ведет в сад…»
Может быть, ему не стоило отказываться от ключа?
Согласие, однако, означало путешествие в спальню мачехи Хосефы. Совсем не та спальня, что занимала мысли Амаро. Но ведь, наверняка, найдутся и иные способы раздобыть этот ключ. Например, дон Августо. Который приглашал пирата выпить с ним и имеет склонность посещать притоны. Особенно, когда ссорится с отцом.
- Возвращаемся, капитан?
- Нет, я немного пройдусь. А вы - выпейте за мое здоровье и успех грядущего рейда, - Парго отсыпал своим людям горсть монет и отправился в город.

Как бы там ни было, около полудня следующего дня он обосновался у чаши со святой водой на входе в Иглесия де Нуестра, пугая немногочисленных прихожан своей широкоплечей фигурой, длинной шпагой и пронзительным взглядом, в котором нетерпения было куда больше, чем христианского смирения.
Донна Хосефа обещала Амаро эту встречу. Но тот, кто хоть немного знает женщин, знает, сколь ненадежны их обещания. Появится или нет?


Вы здесь » Рыцарские истории » Сезон ураганов » Не святые. Глава вторая