Рыцарские истории

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рыцарские истории » ➤ Старая добрая Англия » Кому суждено быть повешенным...


Кому суждено быть повешенным...

Сообщений 1 страница 20 из 31

1

22 сентября 1193 года, город Ноттингем и Ноттингемский замок.

2

«Аллан-лучник» постучался в дом кузнеца Балдрика на рассвете. Сонный хозяин поначалу собирался послать незваного гостя к Дьяволу, но, разглядев на одежде пришельца значки шерифа, передумал. С норманнами и их прихвостнями ссориться было себе дороже. Новость о том, что стражник явился потолковать с его подмастерьем, выслушал почти невозмутимо, и послушно отправился расталкивать Айкена. Да тот уже и сам проснулся, сон у Жженого за годы, проведенные в бегах, сделался чуткий, звериный.
Страх если и наведался к разбойнику, то не надолго. Он сразу признал Робина, лесной ловкач в очередной раз сменил личину, обернувшись на этот раз человеком де Венденаля. Значит, шериф и правда взял на службу самого Робин Гуда, вот умора.
Больше ничего смешного в их встрече не было. Атаман поведал, что служба в гарнизоне – это не только пироги с зайчатиной, дармовое пойло и плевки в спину от жителей Ноттингема, но почетная обязанность грабить простой люд и неугодных шерифу феодалов. И потому сегодня, - вот незадача, - его не будет в городе. Доблестный рыцарь Гай Гисборн отправляется в поход. А раз так, Жженому предстоит позаботиться о мальчишке по имени Марвин. На шее мальца вот-вот затянется петля, но он, Робин, решил иначе, и потому жадные до денег стражники отпустят маленького браконьера. И вот тогда, прежде чем кто-нибудь спохватится, его нужно будет быстро и надежно спрятать.
Что ж, спасти от смерти ребенка – дело, от которого недостойно отказываться. Тем более сейчас, когда Айкен узнал, что у него самого подрастает дочь.

- Что от тебя нужно было человеку шерифа? – спросил кузнец, когда силуэт Аллана растаял в утреннем тумане.
- Этот парень лучник, говорит, что лучший в Ноттингеме, врет, понятное дело. Хитрые наконечники для стрел заказал выковать. И вот неймется же людям в такую рань…
Балдрик скупо кивнул головой. Поверил. Или предпочел сделать вид, что поверил. Задавать слишком много вопросов – пустое дело.
А Айкен вернулся на свой соломенный тюфяк, распрощавшись с остатками сна. В день судилища пробраться в Ноттингемский замок, конечно, легче, чем в иные дни, но и стража в такой день будет смотреть в оба. Нужно что-то придумать…

Отредактировано Жженый (2013-11-15 08:31:56)

3

… - Перековать коня… - голос Жана, - напоминание о необходимости услужить своему рыцарю, - прозвучал на несколько ударов сердца раньше петушиного крика, знаменующего рождение нового дня. – Кто к кузнецу пойдет?
- Ты, - буркнул Бертран, тщетно пытаясь в полусне накрыть голову плащом. Необходимость делить комнату для слуг на четверых вела к тому, что первый же проснувшийся неизбежно будил остальных. Особенно если этот первый – Жан, а Жан – известное трепло, ему молчание хуже пытки.
За криком петуха последовал удар колокола, а за ним глухое бряцание оружия: во дворе Ноттингемского замка собирались куда-то выступать шерифовы солдаты.
- Ну и ладно, пусть я, - покладисто согласился Жан, ловко вытряхивая из шевелюры солому. – А что если местный молотобоец не понимает по-нашему? – Походу задумался он. – Края-то дикие. Приколотит подкову на лоб…
- Тебе? – Сержант почти застонал. - Или себе?
- Шерифу. Давай-ка, Жильберт, собирайся, пойдем, вольным английским воздухом подышим, - предложил Жан менестрелю. – А то я ни объяснить толком ничего не смогу, ни поторговаться.
- Тож мне наука, - пробормотал Бертран, закрывая глаза. - Главное вовремя сунуть саксу под нос кулак. И он сразу вспомнит норманнский говор.

4

- Э-э, не советую! - весело возразил Бертрану Жиль. - Здешние саксы, конечно, тупые быки, но есть у них такая местная забава, всем простонародьем горячо любимая. Называется - мордобой. Если ты сунешь саксу под нос кулак, сакс решит, что ты хочешь развлечься. И постарается доставить тебе как можно больше удовольствия... А перевести - это я всегда пожалуйста...
Парень сладко потянулся. Он толком не выспался, но после вчерашней дивной беседы с Эйлит чувствовал себя счастливым. Опять-таки - на пиру не осрамился, серебро получил из рук бывшего хозяина - и не был этой сволочью признан... да, отличный был вчера день, пошли господь и сегодня не хуже...
- Только имей в виду - придется тебе с конем идти в город, - уточнил он. - Вчера кто-то из слуг говорил, что здешний кузнец, что в замке, воспользовался суматохой, что из-за пира поднялась, и надрался так, что стоять не мог. Вряд ли сегодня с утра он сумеет отличить молот от клещей... А подручный его - тот трезв, но лучше бы пьян был. Про него еще вчера днем слуги говорили,, что он годен только меха раздувать, не тем концом руки вставлены. Так что - вперед, старина, за городские стены!

Отредактировано Жиль (2013-11-17 00:12:17)

5

Жан вздохнул. Лично он про местного кузница ничего не слышал, но уже успел привыкнуть к тому, хороший слух, свойственный менестрелям, у Жильберта распространяется не только на складное пение канцон, но и на чужую болтовню. А потому ушлый Малыш успевает все про всех выведать быстрее, чем они с Бертраном успевают расседлать рыцарскую конягу.
- В город, так в город…

Город тем временем просыпался споро и суетливо, каждый так или иначе наделся урвать хоть клочок какой-нибудь выгоды от ярмарки.
- Вот и виселицу достроили, - ухмыльнулся Жан, припомнив, что в день их въезда в Ноттингем плотники как раз трудились над оной конструкцией. Теперь же она торжественно возвышалась над рыночной площадью.
- Праздник, видать, в самом разгаре… Что вчера на пиру такое было, Жильберт, что мы прямо с утра в кузницу за новыми подковами бежим и кольчугу правим. Турнир что ли намечается?

Отредактировано Жоффруа (2013-11-25 04:46:43)

6

О да, на пиру что-то было! Еще как было! И Жиль заранее поеживался, представляя себе, какие из этого "чего-то" могут произойти последствия.
Менестрель искусал себе язык, так ему хотелось огорошить француза новостью. Но вдруг до рыцаря дойдет, что Жиль сплетничает о господине! А потому парень сыпал всякую веселую чепуху:
- Самым заметным событием на пиру было соревнование певцов. Выиграл его, разумеется, я, и теперь все знатные господа в графстве ополчились на нашего хозяина, чтобы меня отбить, потому мы вооружаемся и можем считать себя на войне...
Тут Жиль разом оборвал болтовню.
Чего он тут деликатничает? На пиру была уйма слуг, вряд ли все они, как один, были глухонемыми. Наверняка уже весь замок обсуждает каждое словцо, сказанное вчера вечером шерифом и его гостями. И Жану с Бертраном тоже нужно знать о том, что произошло. Чтоб были готовы к любому повороту событий.
- А если без шуточек, - сказал он с неожиданной мрачностью, - то на пиру ту прекрасную донну, которую наш господин велел воспевать в канцонах, обзывали преступницей. И орали, что ее надо судить. И если наш рыцарь это им так спустит, то я - сарацинский носорог.

7

Жан с чувством выругался. И хотя он на досуге поучал менестреля азам языка сарацинов, до этих слов обучение ранее не доходило. Уж лучше бы шутка Жильберта оказалась правдой, а правда – дурной шуткой.
- Мессир дю Перш обязательно вмешается, - вздохнул слуга, прекрасно изучивший уже повадки собственного господина. – И тут не в канцонах дело. Леди из Данфорта – вдова боевого товарища нашего хозяина. Он слово дал защищать ее.
Отказав, хоть и без особой уверенности в голосе, своему рыцарю в чувствах к леди Ровене, Жан не осмелился сомневаться в крепости рыцарского слова, а потому помрачнел окончательно.
- Так что местные болтуны не к добру язык распускают, - заключил он. - А нам надо держать ухо востро и арбалеты наготове.

Арбалеты арбалетами, но начинать было велено с подков. И пускай в Ноттингеме целых три улицы, - Брайдлсмит, Гейтсмит и Смит-Роу, - считались вотчиной мастеров кузнечного дела, Жан не собирался доверять такую ценность, как рыцарский конь, первому попавшемуся молотобойцу. Это вам не какая-нибудь кляча, что ходит у виллана под плугом!
- Эй, спроси-ка у местных, кто у них лучший кузнец в городе, - попросил он Жиля, благо даже в столь ранний час на рыночной площади уже сделалось людно, а стало быть, было кому задавать подобные вопросы.

Отредактировано Жоффруа (2013-11-26 18:24:22)

8

Жиль обрадовался этой просьбе. Он как раз уже прикидывал, как бы провести своих приятелей в нужном направлении - к кузнице Балдрика, где работал Жженый. Ведь предполагается, что сам Жиль про такого кузнеца слыхом не слыхал и дороги к нему не знает, верно?
А потому парень остановил приличного вида прохожего и со всей учтивостью принялся его выспрашивать про городских кузнецов.
Прохожий никуда не спешил и степенно поддержал разговор. Увы, он нахваливал некоего Хамфри Торопыгу с Грейт Смит Гэйт. Не иначе как этот Торопыга приходился горожанину роднёй.
- За совет спасибо, - простодушно ответил Жиль. - Надо думать, к нему и пойдем... А еще какие кузнецы у вас доброй славой пользуются? Так, чтоб вперед знать...
Жан, конечно, не Бертран, нет у него въедливости и старания вслушиваться в беседы, которые менестрель ведет с саксами. Но все же лучше, если в разговоре мелькнет имя Балдрика.
К счастью, горожанин все с той же спокойной неторопливостью перечислил еще несколько имен, среди них прозвучало нужное.
Жиль учтиво поблагодарил незнакомца и вернулся к Жану:
- Порядок, нам объяснили дорогу к пересечению Линби Лейн и Грейт Смит Гэйт. Там кузница некоего Балдрика - как уверяет этот ноттингемец, вполне достойного, уважаемого мастера. Кстати, прохожий упорно предостерегал нас от какого-то Хамфри по прозванию Торопыга. Не знаю, может, у них своя вражда с этим Хамфри, но мне прозвище не нравится. Торопыга, надо же... Небось спешит и делает все тяп-ляп...

9

- Нет уж, тяп-ляп нам не нужно! – уверенно заявил Жан.
Слуга рыцаря не мог оценить изворотливости своего спутника, хотя все бесы лукавства явно стоя аплодировали сообразительности певца. 
Под эти неслышимые аплодисменты компания из двух мужчин и одного коня в конечном итоге оказалась у ворот вотчины мастера Балдрика. Который, если и не очень хорошо разбирался в людях, отлично разбирался в лошадях и с полувзгляда смекнул, что благородное животное, что ведет в поводу норманн, стоит поболее, чем вся утварь из его, Балдрика кузницы. И потому, передав клещи подмастерью, поспешил навстречу посетителям.
Следом, пусть и без позволения хозяина, двинулся Жженый. Ему в людях даже разбираться не надо было, он знал обоих. Тот, что постарше – слуга заезжего рыцаря, с которым они с Робином путешествовали до Ноттингема. А рядом ни кто иной, как Эгрик. Давно не виделись.
Вот свезло парню, ничего не скажешь. Плащ с белым гербом и красными шевронами позволял бывшему рабу барона де Бриенна свободно разгуливать и в замке, и в городе. Самому Айкену сейчас очень пригодилась бы подобная свобода.

Балдрик и Жан там временем вступили в обстоятельный разговор о стоимости работы и о том, что мессир дю Перш хотел бы, чтобы подковы для его скакуна были выкованы прямо в кузнице и точно по размеру копыт, причем передние должны быть тяжелее задних.
- Вы тут договаривайтесь, а я пока коня в станок отведу, - предложил Жженый. – Копыта осмотрю и обмеряю. И тут же, поравнявшись с Жильбертом, тихо: – Уезжаете что ли?
Нельзя было исключать и такой возможности. Невелика нужда французу слоняться по чужой стране.

Отредактировано Жженый (2013-12-02 02:37:09)

10

Со стороны взглянуть - менестрель решил успокоить жеребца, оказавшегося на чужой конюшне. По шее погладил, по морде рукой ласково провел... А сам заговорил скороговоркой:
- Нет, еще не уезжаем. Но раз выдался случай, хочу предупредить: теперь мне с Аннис труднее беседовать. Не на кухне она. В замке знатная дама без прислуги, да еще и под подозрением, что с разбойниками якшается, под замком она сидит. Вот Аннис и послали ей прислуживать.
Отошел на пару шагов от лошади, ступил в полосу света, падающую из дверей, блаженно подставил лицо солнечным лучам. И Бальдрик, и Жан, если бы оторвались от беседы и взглянули бы на менестреля, решили бы: бездельничает паренек, на солнышке греется. А Жиль, чуть повернув голову, чтоб не видно было кузнецу и Жану его губ, продолжил негромко:
- Вот этот плащ, что на мне, вчера был мне длинноват, я его отдал Аннис, чтоб укоротила. А сегодня, перед тем как в кузницу идти, зашел, забрал. Она мне и рассказала. И еще просила кланяться. И сказала, что Синичка перед чужими молчит, а матери на ухо полночи вопросы про отца задавала. Аннис говорит: глянулся ты ей. Надо же! Был бы я малым дитём - от твоей физиономии бежал бы бегом от ярмарки до замка, а тут - глянулся...

Отредактировано Жиль (2013-12-01 19:23:56)

11

Во взгляде Айкена, при упоминании о жене и рассказе о дочери, полыхнула непрошенная нежность, - он сам еще не привык до конца к существованию  вновь обретенной (пусть и наполовину) семьи. А следом скользнула малодушная мыслишка: теперь, чтобы не потерять то, что стало дорого, надо бы стать осторожнее, рассудительнее. Может, пусть его, того без вины виноватого мальца, что Робин просил выручить. Беспокоиться надо о судьбе Синички и Аннис…
Мыслишка не была до конца додумана, Жженый отбросил ее прочь, как отшвыривают ядовитую змею. Обещание есть обещание.
- Не якшаются с нашим братом знатные дамы, - с тихой насмешкой заметил он. - Уж кому, как не знатным господам, это знать. Между собой, видать, счеты сводят.
Разбойнику вспомнились вдруг загадочные следы, что они с Робином видели на дороге по пути в Ноттингем. Много странного нынче в Шервуде.
- Пускай развлекаются. Плохо, что развлекаются они за наш счет. Я слышал, сегодня в замке судилище проведут. Над браконьерами и прочими провинившимися перед норманнами вилланами, - тихо продолжил Жженый. - Мне бы в замок, Эгрик… Эх, то ли крылья нужны, то ли плащ с гербами, то ли… Рыцарю твоему конь сегодня понадобится? Или господа в седло в ближайшее время не собираются, пировать будут?

Отредактировано Жженый (2013-12-02 22:45:44)

12

- Конь понадобится, и очень скоро, - ответил менестрель, не поворачивая головы. - Лучше бы сегодня. Я так понимаю, что мой рыцарь не будет стоять в стороне от всей этой кутерьмы. Там, похоже, не столько пир будут, сколько нехорошая заварушка.
И вскользь усмехнулся: надо же, еще хоть кто-то на свете называет его Эгриком...
Рядом Жан бойко торговался с кузнецом. Ремесленник говорил на языке чужеземцев хоть и с корявым произношением, но бойко и азартно.
- Если удастся твою Аннис увидеть - что ей передать?

Отредактировано Жиль (2013-12-24 21:03:43)

13

- Передай, чтобы берегла себя. И девочку.
У Айкена не было оснований упрекнуть любимую в неосторожности, но сейчас все разом смешалось, перепуталось, и малейшая оплошность может погубить и их самих, и их мечты о будущем.
«Но слово, данное Робину, я все равно сдержу», - напомнил себе разбойник.
- Слушай, менестрель, а что если я сам отведу рыцарского коня в Ноттингем. Когда работа будет сделана? – предложил он. – К человеку с таким важным поручением стража не привяжется…
Если бы Жженый догадывался о непростых отношениях, связавших рыцаря дю Перша, шерифа Ноттингемского,  барона де Бриенна и даму Ровену, он не был бы столь уверен в своем предположении. Но дела сильных мира сего оставались пока вне разумения Айкена. Судьба жены, дочери, да мальчишка, о котором его попросили позаботиться – вот то, что в первую очередь занимало разбойника.
- И вам с норманном не придется без толку торчать в кузнице, и я спокойно наведаюсь в замок. Всем одна сплошная польза и выгода. 
Вряд ли Жильберт решает «лошадиное дело». Жженый бросил быстрый взгляд на Жана и Балдрика: кажется, они уже поторговались вволю и вот-вот ударят по рукам. Но ведь и самому рыцарскому слуге вряд ли охота до полудня сидеть тут, с саксами, а не подле своего господина. Так почему бы не подбросить ему его, Айкена, идею.

14

Жиль бросил на Айкена понимающий взгляд и лениво шагнул в сторону - словно за убегающим солнечным лучом. Сейчас он оказался ближе к Жану и Балдрику, которые как раз пришли к взаимному согласию.
Все еще подставляя лицо под солнышко, он спросил капризно:
- Жан, а нам обязательно дожидаться, пока нашего зверя подкуют? Мне-то что, я могу здесь вздремнуть - ну, найдется ведь какой-нибудь сеновал? И плевать мне, что тут сплошной кузнечный грохот... Но вот не рассердится ли на нас с тобою господин за наше долгое отсутствие? Вдруг за обедом ему понадобится спеть - а меня нету... Я уже молчу про тебя, ты в свите нашего рыцаря - человек самый нужный...
О том, что они с Жаном составляли ровно половину всей свиты рыцаря, менестрель благоразумно умолчал. Пусть кузнец думает, что его заказчик, такая важная персона, возит при себе целый двор прислуги...

15

Француз энергично потер лоб. Что должно было символизировать напряженную работу мысли. Оставить рыцарского коня без присмотра, да еще у саксов, которым слуга де Шатодена откровенно не доверял – а вдруг с благородным животным что-то случится? Мессир Жоффруа башку открутит за такое. И будет в своем праве. С другой стороны, за время их странствий по Англии, ночевать путникам приходилось в местах, куда более неприятных и опасных, чем эта кузница. И все, вроде, обошлось. До сего дня.
- Беззаботная твоя душа, Жильберт, - вздохнул Жан. – Одни песенки на уме.
И все же упоминание о собственной нужности польстило норманну. Впрочем, легко быть нужным своему господину, когда в спутниках у господина за все про все один солдат, сержант да беспечный певец. А коли их так мало, а в Ноттингемском замке дю Перш уже успел нажить себе врагов, - верно говорил Бертран, глаза цвета меда и рыцарские вздохи по прекрасной донне не доведут их до добра, - то разве не долг доброго слуги быть подле своего рыцаря, а не в кузнице на сеновале дрыхнуть?
- Лучше вернуться в замок как можно скорее. – решил Жан. - Что-то я по своему арбалету заскучал… Ты скажи нам, кузнец, когда за работой приходить?

16

- Да зачем вашей милости ноги зря трудить?
Жженый был на чеку, ожидая подобного вопроса и возможности ответить на него прежде мастера Балдрика. Он даже готов был лебезить перед норманном-простолюдином. Хотя против лично этого парня Айкен пока ничего не имел, наоборот, француз, хоть он даже о том не подозревает, а был их с Робином невольным пособником на ноттингемских воротах.
- Я сам берусь привести подкованного коня в замок, - добавил «помощник кузнеца». - И даже платы за то не возьму. Из уважения к славному рыцарю, гостю милорда шерифа.
Мастер Балдрик глядел на него удивленно. Но разбойник уже уяснил, что кузнец не из тех людей, что задает лишние вопросы. А даже если после и спросит… Жженый найдет, что ему ответить. Главное, чтобы спутник Жиля согласился доверить господского коня постороннему.

Отредактировано Жженый (2014-01-08 09:14:11)

17

Предложение выглядело заманчиво. Жан задумчиво глянул на худощавого мужчину, лоб которого почти до самых бровей скрывала пропитанная потом полотняная повязка. Отчего-то французу казалось, что голос этого сакса он уже где-то когда-то слышал. Да только с чего бы?
- Хорошо. Приведешь коня сам. А если хочешь заработать пару пенни, найдешь меня или его вон в замке, - Жан мотнул головой в сторону менестреля, - и доложишь, что работа исполнена, а конь в стойле.
Крепкий гнедой жеребец, - объект торга, рыцарская гордость а по ходу пропуск в замок для одного хитроумного разбойника, - тревожно заржал. Его беспокоила близость огня.
- Ну пора и честь знать, - постановил кузнец. – Коли о работе договорено, то ею самое время заняться.

- Я б подумал, что ты хочешь обокрасть меня. Забрать те деньги, что рыцарь заплатит за подковы, и улизнуть, – голос мастера Балдрика был тих и размерен, он проводил взглядом уходящих норманнов, и, теперь, скрестив руки на груди, разглядывал своего помощника. - Но только дурно думать о людях – грех, и, сдается мне, у тебя, парень, что-то другое на уме. Ты – хороший мастер, и я рад видеть тебя в своем доме, только что-то блажишь ты. А блажь редко доводит до добра.

18

- Я, мастер Балдрик, хочу женщину одну в замке повидать, - тихо пояснил Айкен, потому что совсем ничего не говорить нельзя было. Заговорил, хоть на сердце и екнуло как-то нехорошо, уж больно много правды было в сказанном, а для людей, вроде него, от правды до удавки путь недолог. – А тут такой повод.
- Женщину, значит, - кузнец медленно качнул головой, и непонятно было, соглашается он так со словами своего нового работника, или сомневается в них. – Что ж, и такое бывает. Так чего ж ты стоишь, парень? Ждешь, пока горн погаснет? Уж ради женщины-то можно и подсуетиться. Слышал, чего желает рыцарь?
- Подковы точно по копытам. Передние тяжелее задних, - торопливо повторил Жженый, скрывая за словами облегченный вздох.

Он и правда постарался на совесть. Не то, чтоб ему нравился этот рыцарь, как раз наоборот, не лежала у Айкена душа к французу. Может, оттого, что Эгрик демонстрировал тому странную преданность, даже в лес идти не захотел. Предпочел белый плащ с шевронами шервудской вольнице. Но раз уж так сложилось, Малыш Эгрик нынче служит норманну и откликается на французское имя, пусть у норманна хотя бы конь некстати не захромает. А то мало ли что.
«Мало ли что» было для Жженого почти очевидным, коня ковали «в бой», а не в поход. Хотя может господа, по примеру короля, желают турнирами позабавиться…

К тому моменту, когда работа была закончена, а сам Айкен, привычно надвинув на лоб скрывающую шрам повязку, входил под опасный свод замковых ворот, ведя под уздцы рыцарского коня, судилище уже заканчивалось. И стоило бы поторопиться. Как только бароны обронят последнее «виновен», всех приговоренных бедолаг поволокут на рыночную площадь на большую новую виселицу. А Марвина, - того мальчишку, о котором говорил ему Робин, - подкупленные солдаты должны тихонько отпустить еще до того, как нестройная колонна грядущих висельников потянется к воротам. Потом, на виду у всех, отпустить уже не получится. Горожане б и рады были увидеть такое, да только свои же стражники не позволят.
Едва ли не бегом Жженый помчался на конюшню, а потом снова во двор, выискивая взглядом мальчика. Вон те, кого уже приговорили, солдаты отводят их в сторону, чтобы не мозолили глаза судьям. А среди них, кажется, светлая макушка подростка. Наверное это Марвин и есть…

Отредактировано Жженый (2015-03-25 21:03:23)

19

Когда человек продажен, доверять ему не стоит, даже заплатив. Эту нехитрую истину шервудский разбойник под личной разбитного Аллана-лучника совершенно упустил из виду. Стражники взяли его деньги и пообещали отпустить мальчишку не зависимо от приговора, но это благое намерение просуществовало недолго.
- Что-то тут нечисто, я думаю, - принялся рассуждать один из них за вечерней кружкой дешевой браги в казарме.
- Этот Аллан в любимчиках у шерифа, - согласно кивнул другой. – А что, если это он не о браконьере печется. А… Ну вот проверяет нас с тобой! Только мы мальца выпустим, как нас самих по указу милорда Венденаля хвать – и в каземат. Или плетей. Или еще чего похуже, - тощий конопатый мечник с отвращением почесал худую шею, на которой острый кадык двигался в такт вливанию в горло дармового пойла.
- И что же делать? Донести де Грендону?
- Донести всегда успеется. А вот если мы мальчишку отпустим, а его снова схватят, то Аллану скажем, что мы не причем, а шерифу – что это мы так специально задумали, выясняли, не приведет ли маленький паршивец нас к каким-нибудь разбойникам…
- А если он и правда приведет… К разбойникам?
- Саксы – все сплошь разбойники, - расхохотался конопатый. – Хватай любого – не ошибешься. Но если кто-то явится за вилланом, и правда, можно будет выслужиться.

За вечером наступила ночь, за ночью – утро, и теперь, когда пришла пора отрабатывать деньги, конопатый цепко ухватил Марвина за плечо.
- Поди-ка сюда, голодранец.
Большей обиды, чем скорая смерть, придумать уже было невозможно, так что никто не обращал на грубость охраны внимания, и стражники беспрепятственно оттащили мальчишку в сторону от остальных приговоренных.

20

Этот ужасный день тянулся томительно долго. Поначалу в мальчишке еще горело неистовое желание жить, подпитываемое тревогой о несчастной матери. Маленькое сердце билось, словно пташка в крепких силках, и Марвин неуклюже и сбивчиво подбирал слова в свое оправдание, замирая от леденящего ужаса перед всемогущими судьями и лелея ускользающую надежду.
"А ну как эти суровые господа с равнодушно-брезгливыми лицами сжалятся надо мной, бедным вилланом, и, поглумившись для вида, отпустят восвояси?" - молил Всевышнего мальчуган, исподлобья посматривая на своих мучителей. Но сегодня у небесных покровителей явно были дела поважнее, чем злополучная судьба маленького браконьера...
Провинившихся было много, поэтому вслушиваться в жалобные просительные речи вершителям правосудия было скучно. Все было решено заранее. По крайней мере, так показалось Марвину. Снисхождения в неприязненных и раздраженных взглядах он не заметил.
Осознав, что пощада незадачливого юного охотника вряд ли входит в планы участников судилища, виллан, сникнув, впал в какое-то отупляющее безразличие, смирившись со своей горькой участью. В толпе таких же оборванцев с потухшими глазами, напоминавщих стадо овец, ведомых на заклание уверенно и неотвратимо, мальчишка окончательно пал духом. Сил не было даже для того, чтобы плакать. Обещание ночного гостя превратилось в грезу сновидения.
"И в самом деле, не привиделась ли мне ночная беседа?" - погрузившись в спасительное равнодушие, Марвин не успел даже испугаться толком, когда кто-то внезапно и резко рванул его сторону, выдернув из полудремотного состояния. Марвин вздрогнул от неожиданности и уставился на охранников широко распахнутыми от удивления глазами...

Отредактировано Марвин (2015-04-14 02:09:31)


Вы здесь » Рыцарские истории » ➤ Старая добрая Англия » Кому суждено быть повешенным...