Рыцарские истории

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рыцарские истории » ➤ Непрощенная земля » И жили они долго и счастливо, потому что невеста была сиротой (с)


И жили они долго и счастливо, потому что невеста была сиротой (с)

Сообщений 41 страница 58 из 58

41

Граф явно торопился, и спешка его была вполне объяснима. Во-первых, возможность нападения южан и реванша подстегивала его, во-вторых, свой новый козырь в богоугодном деле, приведшем их в этот край прекрасного вина и изнуряющего зноя, понемногу меняющего стойкое предубеждение де Блева относительно водных процедур, нужно было разыграть с умом. И наверняка у графа уже был какой-то план.

Амори не знал, как ему себя дальше вести, и поэтому сделал то, что было самым логичным. Спросил:
- Граф, я вам еще нужен?

- Не терпится пересчитать свои трофеи, мессир? Тогда надеюсь вечером увидеть вас и мессира де Прэ своими гостями.. если у вас не найдется других планов*.

- Непременно, мессир, - де Блев поклонился сначала графу, потом виконтессе, и направил своего временного скакуна обратно, туда, где сидел его родственник.

Обрадовать его де Блеву была нечем, и это изрядно портило и без того не лучшее настроение. Слезая с трофейного коня, он шумно выдохнул, передал поводья подовспевшему Ламберу, и обрадовал его:
- Похоже, теперь он наш. И вечером мы с мессиром де Прэ приглашены к графу. Жизнь налаживается, а, Ламбер? - он хлопнул оруженосца, мысленно списавшего фамильярность господина на пережитые сегодня удары по голове, и грузно опустился рядом с дядей.

- Граф не одобрил мое предложение отправиться куда-либо. Он послал своих людей ловить беглянок. Будем надеяться, кто-то из них догонит и вашу дочь, - поделился он новостями с де Бедельяком.

*Согласовано с мессиром де Понтье.

42

Эн Арно не знал, радоваться ему этой новости, или проклинать несговорчивость предводителя франков. Первое, после истории о негодяях и небезопасных дорогах, было сомнительным, последнее казалось рыцарю делом бессмысленным. Лишенный свободы передвижения и права распоряжаться своей жизнью, а именно к такому обязывал шевалье де Бедельяка статус пленного, пусть даже пленение его пока проходило учтиво и по-родственному, окситанец издалека наблюдал за разговором крестоносцев с виконтессой и молил Господа о том, чтобы те не чинили ей обид. Что ж, пока ему не в чем было упрекнуть северян. Эн Арно не мог слышать слов, адресованных нормандским графом мадонне Ангес, но слова всего лишь слова, Бедельяк больше опасался поступков, далеко не благих, прекрасно понимая, что на войне куртуазные традиции часто уступают место животной грубости и бесцеремонности.

- Надеюсь, возвращения своих людей ваш граф все же дождется, - предположил пленник.

Как раз в этот момент к месту недавней схватки приблизились двое, и во всаднице эн Арно опознал юную фрейлину донны Агнес. Судьба же Отильды оставалась покрытой мраком.

- Это не ваша кузина, - проинформировал Бедельяк племянника. – Бедная девочка. Вот за кого некому будет вступиться…

Еще вчера многие дамы из свиты виконтессы завидовали новенькой, которой внезапно была оказана честь сопровождать свою госпожу в Арагон. А сегодня вряд ли кто-то из оставшихся в Каркассоне женщин хотел бы оказаться на ее месте.

43

Слова крестоносца  потрясли даму Агнес. Видно было, что молодой человек растерян и искренен. И как будто сожалеет о случившемся…
«…кто-то из окружения вашего супруга предал его…»
Как это возможно? Как могло случиться, что о спонтанном решении ее супруга, принятом за высокими стенами Шато Комталь,  тут же стало известно в стане врага?..
И тут, повернувшись, она увидела рыцаря Арно, целого и невредимого, благополучно беседующего с франкским рыцарем на холме. Арно де Бедельяк, мало того, что остался жив – единственный из всей охраны! - так еще и не был связан, а совершенно по-дружески общался с северными гостями! Молниеносная, как укус змеи, и столь же отравляющая догадка пронзила виконтессу.
Де Бедельяки предали их!
Теперь картина  их путешествия и последующего боя предстала  перед мадонной  в новом свете. Стало объяснимым и нежелание командира отряда ускорить передвижение, и совершенно некстати взятый курс на Памье, и мгновенно принятое решение повести весь отряд в бой против всего лишь двух рыцарей…
И стремительный отъезд  его дочери. Неужели и Отильда, это юное и хрупкое создание, была в курсе планов отца?.. Распутывая клубок подозрений, виконтесса вспомнила так же о чудесном спасении своей фрейлины из рук французов и о несколько странном для пострадавшей девы поведении. Онфруа де Термез, юноша чистосердечных помыслов  и возвышенных порывов, мог бы пролить свет на таинственное приключение Отильды де Бедельяк. Но юный Термез мертв! Как мертвы все каркассонские спутники, отделенные для охраны жены и наследника Тренкавеля. Как безнадежно мертвы люди благородного барона де Мирпуа! А де Бедельяк жив!
Горькая усмешка коснулась губ мадонны. Она отказывалась этому верить, но реальность утверждала обратное…

Долго и задумчиво разглядывала потрясенная женщина широкоплечего Арно де Бедельяка, затем
с трудом разжала онемевшие пальцы, вербеновый венок шумно свалился на землю. Она подняла его и побрела по склону, созерцая унылую картину сборов графского эскорта в дорогу. Франки забирали тела своих, о погибших южанах некому было позаботиться и у Агнес сжималось сердце от мысли, что ее люди, оставленные без погребения, станут вскоре добычей птиц и зверей. Слезы защипали глаза и потекли, оставляя светлые дорожки на пыльном лице. Мадонна нашла изуродованное тело де Монгая. На лице рыцаря застыла полуулыбка, мертвые глаза смотрели в небо, казалось, измеряя расстояние до облаков. Агнес  почувствовала, как холодный нож полоснул внутренности, и прикрыла Жаку веки. Ей стало страшно, оттого что его глаза непременно выклюют вороны. Мадонна нашла два небольших камешка и положила Монгаю на веки, словно эта нелепая защита могла помешать птицам добраться до лакомства. После этого она вернулась к слугам, оставив венок на теле рыцаря. Верного до смерти.

Собираться в дорогу. Интересно, каким образом? Их экипаж занят трупами, лошадка виконтессы наверняка уловлена и стала трофеем нападавших. Небольшой сундук с вещами, - северяне его не тронули, без надобности им бабье и детское барахло! -  перетащен возничим под оливу. Оставалось ждать.

Вскоре мадонна заметила Женевьеву, привезенную оруженосцем графа де Понтье.
Девушка покорно сидела на лошади, ожидая своей участи. И если Арно де Бедельяку статус пленника не позволял передвигаться, на виконтессу такие ограничения наложены не были, и мадонна поспешила к Женевьеве, чтобы поддержать и успокоить беззащитную донну. Страх, что крестоносцы прознают о вероисповедании ее фрейлины, оттеснил в сторону мысли о предательстве Бедельяков.

Отредактировано Агнес де Монпелье (2015-08-09 19:25:45)

44

- Прискорбно, - высказал свое мнение де Блев, имея в виду, конечно же, не судьбу фрейлины, а тот факт, что она появилась вместо кузины. Сопровождавший ее оруженосец светился от гордости, и Амори слегка презрительно фыркнул. Чему тот радуется? Он же не виконтессу поймал. И не Отильду - в этом случае у него был бы шанс получить безграничную, но ничем пока не подкрепленную благодарность де Блева, и, возможно, материальное вознаграждение от ее отца. Потом. С другой стороны, может, граф имеет обыкновение поощрять своих людей, откуда Амори знать. Например, мессир де Понтье очень выразительно на него посмотрел всего лишь за то, что Амори еле выдавил из себя несколько слов виконтессе. Де Блев повернулся к дяде:

- Это пока только один оруженосец, его у графа несколько. Интересно, куда подевался тот, который должен был сторожить рутьера, предавшего жену вашего сеньора, - вторил он недавним мыслям графа, хоть и не мог их знать. - В общем, уверяю вас, пока все не вернутся, граф никуда не двинется. Ну, или мы с де Прэ останемся ждать отставших, - успокоил он де Бедельяка, хотя уверенности у него не было, только предположения. Судя по тому, как торопился мессир, он вполне мог отбыть с несколькими своими людьми, а де Блев и де Прэ уже потом отправятся в расположение крестоносцев с остальными, в том числе, с телами погибших франков.

45

Пока юный д'Ож и Женевьева добирались до поля битвы, возвышающийся над ним всадник, сопровождаемый еще одним франком, направился к одинокой оливе, тянущей свои скудные ветви к небу. Пеший северянин, руководивший погрузкой тел на заново сколоченную повозку, которая еще недавно служила средством передвижения для маленького виконта и его молочного брата, отвлекся от своего скорбного занятия, и махнул рукой Жоффре, требуя, чтобы тот остановился.

Прочие люди графа, завидевшие вернувшегося юношу, заметно приободрились, и, несмотря на свое мрачное занятие, стали перебрасываться довольно неоднозначными шутками о том, цела ли вернулась из путешествия молодая южанка, и не потеряла ли она где-нибудь под кустом, а то и прямо на вызженной траве некое сокровище, которое, по общему мнению, составляет единственное достояние женщины.
Сам сир де Понтьё, не спускавший глаз с дерзкой пленницы, не упустил мгновенное ожиаление, отразившееся в ее чертах. Тронув пяткой коня, он направил его наперерез виконтессе, лишая ее возможности найти утешение в объятиях соотечественницы.

... Между тем юный Жоффре, действительно, светился от гордости, и не только потому, что ему удалось выполнить приказание господина и доставить беглянку живой и невредимой к своим товарищам, но о по той причине, что удалось это сделать, не прибегая к недостойному крестоносного рыцаря насилию, которое не раз наблюдал на поле боя, и которое он в глубине души презирал и порицал.
Не столько подчиняясь приказу товарища, сколько по собственным побуждениям, он спрыгнул на землю, и, поклонившись, замешкался в поисках нужного слова.

Бледность Женевьевы сменилась алым румянцем на щеках. Она прекрасно понимала скабрезные шутки франков, и если бы сейчас земля разверзлась под ногами ее лошади, и поглотила вместе со всадницей, это было бы самым лучшим, что могло бы с ней произойти. Нет, в самом деле, а на что ей надеяться? Особенно, если франкам станет известно о ее вере...
Краем глаза она заметила сидящего на пригорке эна Арно, и вздох облегчения вырвался из ее груди. Она даже нашла в себе силы улыбнуться благородному рыцарю, но он, кажется, не заметил, потому что его внимание отвлек один из северных рыцарей, с которым де Бедельяк о чем-то беседовал.

От взгляда Женевьевы, снова опустившей глаза вниз, чтобы не видеть ухмылок северян на фоне тел ее немногочисленных соотечественников, не ускользнуло движение у оливы - это была госпожа! Женевьева подалась вперед, но всадник, очевидно, тот самый граф де Понтье, которому беглецы из Каркассона были обязаны своим теперешним положением пленников, направил коня так, что закрыл виконтессу от Женевьевы. Возвышаясь над франками, она мимоходом приковывала к себе их внимание, и ей хотелось поскорее избавиться от этих едких насмешливых взглядов, хоть большинство рыцарей, отшутившись, уже утратили к ней интерес.

- Вы не поможете мне спешиться, мессен д'Ож? - попросила она франка.

Свернутый текст

Совместно с эном Жоффре

46

... Но не успел Юный Жоффре, в духе любимых им рыцарских баллад, поспешить выполнить эту ее просьбу, низкий насмешливый голос, раздавшийся с высоты седла, заставил его обернуться.
- Не торопитесь, господин д'Ож, не торопись. Пока еще вы служите своему суверену, а не этой даме. Кстати, надеюсь, вы представите нас,- темные глаза блеснули на молодую женщину, подмечая черты, видные лишь мужскому глазу: смуглую кожу, руки, изящные, но не столь изнеженные, какими должны быть пальчики знатной дамы; покрывало от скачки сбилось с темных волос, и теперь они разметались по плечам в волнующем беспорядке. Что же, Жоффре выловил не самую крупную рыбку в этом садке, но, по крайней мере, с ней приятнее будет провести время, чем со строптивой виконтессой.
- Жоффре, раз уж вы такой дамский угодник, помогите лучше ее мадам виконтессе выбрать коня посмирнее. Чтоб, не приведи Господи, не понес и не повредил столь ценную... гостью.
... Сухой поклон юноши дал понять, насколько ему не по сердцу данное поручение. Но сделать было ничего нельзя, и он направился в направлении, указанной рукой сеньора, к белокурой даме, явно настроенной вмешаться в беседу.
Граф повернулся к новой заложнице.
- Так как же к вам обращаться, прелестное дитя?

47

Голос всадника, звучный, уверенный, явно принадлежащий человеку, привыкшему, чтобы ему безоговорочно подчинялись, словно разорвал воздух ударом хлыста, и Женевьева невольно вздрогнула. Вопрошающий был учтив, но в его тоне чувствовалась издевка. Он говорил легко и беззаботно, словно вокруг было не поле битвы, мертвые тела и кровь, начавшая запекаться на солнце в зените, и источать ни с чем не сравнимый, тошнотворный запах смерти и вечной муки за грехи.

Жоффре, ее недавний пленитель, поклонился и отошел, очевидно, исполнять приказ господина, и Женевьева почувствовала себя совсем беззащитной. Как будто юный рыцарь был хоть какой-то ширмой, скрывавшей ее от врагов, со своими безупречными манерами и учтивостью.

- Женевьева де Мираваль, мессен де Понтье, - сказала Женевьева, думая о том, что это наверняка печально известный - для нее и ее спутников печально известный - граф. Мысль зацепилась за язык, и она произнесла его имя, тут же пожалев об этом.

48

Титул, наводивший такой страх на окситанцев, сам мессир воспринял без малейшего удивления. Привычка всегда и везде носить гордый герб - знак французского королевского дома, от которого пошла линия Талва-Беллемов - вкупе с почтением и покорностью, окружавшей родственника короля (кому какое дело, что мадам графиня обрела семейное счастье, пройдя постель английского монарха, если не двух) были причиной тому, что он совершенно не удивился, будучи узнан даже этой незнакомой еретичкой.
В свою очередь он сам, ухмыльнувшись, вызвал в памяти герб говоривший, алый, как все гербы этого края, как кровь, что впиталась в сухую от августовского зноя землю, и превратилась в темную грязь.
Вид этого зрелища явственно вызывал в молодой женщине ужас, но, в отличие от своей строптивой землячки - и, возможно, патронессы - она не пыталась сопротивляться участи, уготованной ей волей Бога и господина графа.
Или пыталась?
Неожиданно для себя нормандец вспомнил голубей, вспорхнувших над головами перед самым боем. Так не была ли эта миловидная девица змеей в обличье кротости, и не ее ли хитростью его люди подвергались теперь опасности был застигнутыми врасплох, после боя?

Хотя граф и принадлежал к семейству, оставившему в истории записи, сделанные зеленью ядов и киноварью человеческой крови, он не был настолько ловким притворщиком, чтоб совершенно скрыть подозрения в адрес новой пленницы. Но обрушивать на нее свой гнев было преждевременно: испуганная, она тем скорее станет искать защиты у строптивой супруги виконта,- а в планы королевского зятя отнюдь не входило предоставлять той такую поблажку, как наличие возможной сообщницы.
Следовало как-то продолжить беседу, но мысли никак не желали приходить в туманную после битвы голову мужчины. Он оглядел поляну, ища взглядом де Пре, но так и не сыскав, досадливо прикусил губу. Был бы здесь его хитроумный соотечественник, он бы в два счета выведал у наивной девицы то, что ей наверняка хотелось поглубже сокрыть. Хотя бы про этого мальчишку, до которого странным образом едва было дело родной матери. Или про то, откуда и когда они могут ждать помощи.
- Если вы желаете проститься с кем-то из павших, мадам,- предложил он настолько любезно, насколько позволяли сваленные в кучу тела друзей и врагов, остывающие в паре шагов от беседовавших,- вам это будет позволено перед отъездом. В сопровождении Жоффре, разумеется; надеюсь, этот бездельник не нанес никакого урона вашей чести. Но ради вас самих - не пытайтесь бежать; одна или две ваших дамы решились на это, и никто не может теперь сыскать их следов. Один Господь знает, что с ними сталось.
Его взгляд не сходил с лица молодой женщины, стремясь угадать малейшие движения радости или тревоги, которые могли появиться при этом известии.

49

- Пытаться бежать сей час было бы очень глупо с моей стороны, - Женевьева развеяла подозрения графа в том, что она способна на такой опрометчивый поступок. Если ей не удалось скрыться от оруженосца графа тогда, когда битва только начиналась, и их разделяло приличное расстояние, то как бы она смогла улизнуть у него из-под носа на открытой местности, тем болем, что из слов графа явствовало – молодой д’Ож теперь приставлен к ней тюремщиком. Не самый худший вариант, пожалуй – он не скалил зубы в попытке её поддеть, как это делали другие, и вообще, был крайне любезен.

Но если граф хотел «прочитать» её по выражению лица, он сейчас наверняка не смог бы с точностью определить, какое чувство преобладало в душе неудачливой беглянки. С одной стороны, Отильде удалось бежать, и, возможно, она доберется до Памье, чтобы сообщить по горячим следам о том, что случилось с их маленьким отрядом. С другой, как уже упомянул сам граф, на каждом шагу в их некогда мирном и спокойном краю путника теперь подстерегали опасности. Ведь Отильда сама рассказывала, как несколько дней назад встретила и того голубоглазого франка, и разбойников. После Безье словно раскрылись врата ада, и на землю полезла всякая нечисть в поисках беззащитных людей. Да и предложение графа проститься с павшими защитниками напомнило ей о скорби.

Жизнь – прекрасна, смерть – безобразна.

Женевьева сейчас очень остро это ощутила, и в этот момент её уверенность в истинности собственной веры пошатнулась.  Разве заслужили верные слуги виконтессы, эти мужественные, преданные люди, вот так погибнуть,  чтобы быть оставленными посреди поля, и их тела подверглись нападению падальщиков? У них наверняка остались дети, любимые, родные, которые радовали их своими улыбками, и радовались их приходу домой. А теперь обречены страдать.

Но не время было размышлять над смыслом жизни и глубиной своей веры. Женевьева помнила слова Жоффре о том, что его господин – человек благородный, и вреда никому из пленных не причинит. Она верила юноше, или попросту хотела верить, поэтому страх сменился скорбью, невзирая на то, что граф, даже отпуская скабрезную шутку, выглядел довольно угрожающе.

- Вы очень любезны, мессен, я воспользуюсь вашим предложением. Мои спутники заслуживают того, чтобы хоть кто-то запомнил их после смерти. Даже если это буду всего лишь я.

50

Шевалье де Бедельяк промолчал, потому что умозаключений о том, куда подевались графские оруженосцы, от него вряд ли кто-то ждал. Более того, эн Арно не имел ничего против того, чтобы франки, состоящие в подчинении у королевского зятя, и вовсе не вернулись к своим соотечественникам, сложив голову где-то в окрестностях. Все до одного. Это, как полагал рыцарь, было бы наиболее справедливым из всего сегодня с ними случившегося.

Племянник изо всех сил старался быть любезным, он был молод и обладал от природы добродушным нравом. Познакомься они при иных обстоятельствах, окситанец был бы искренне рад этому родству. Сейчас же… Оставалась только благодарность за жизнь Гюи и понимание, что рыцарь де Блев ничего не решает среди этих людей.

- Я приметил, что ваш граф беседовал с мадонной Агнес, и вы при этом присутствовали. Что он ей сказал? – спросил южанин, наблюдая за тем, как де Понтье внезапно почтил своим личным вниманием девочку де Мираваль. Видно было, что этот ворон не пропустит ни одной голубки. И понятно было, что жена виконта – жертва, принесенная политике, а дамы ее свиты – добыча, которой суждено превратиться в забаву победителей.
Взвешивая мнимые опасности, что, быть может, грозят его дочери на пути в Памье, и опасность совершенно явную, воплотившуюся в лице надменного нормандца, Бедельяк в который раз понимал, что не желает того, чтобы его Отильда была найдена, поймана и доставлена во французский отряд. Господи, будь милосерден к его девочке!

51

Мед, политый сладкой патокой  - вот что представлял собою  граф де Понтье, знакомясь с Женевьевой. Едва не сбив виконтессу, он, с задушевностью палача, беседовал теперь с ее фрейлиной.
Но, кажется, разговор не повернул в опасном направлении:  Женевьева не была столь наивна, как могло показаться неискушенному взгляду, и госпожа очень надеялась, что девушке и впредь удастся избегать подводных камней, грозящих гибелью.
Даме Агнес пришлось отступить, дабы не получить любезностей еще и от графского боевого коня, столь же неблагосклонного, как и его недобрый всадник. Тем более, сир Гильом недвусмысленно дал понять, что присутствие госпожи при разговоре крайне нежелательно и поспешил снарядить к ней оруженосца – юношу, с еще не обезображенной пороками наружностью, – для сборов в дорогу.

Отредактировано Агнес де Монпелье (2015-04-29 10:04:21)

52

- Да как-то не задалась у них… кхм… беседа, - хмыкнул де Блев, широко зевнув и прищурив глаза от яркого солнца. Убраться бы отсюда поскорее, вот в этом он с графом был солидарен. – Обменялись любезностями, приличествующими моменту, да и разошлись. Мадам – собирать свои вещи для отъезда, мессир граф, - де Блев повернул голову в ту сторону, где королевский зять беседовал с пойманной фрейлиной, - всюду успевает, похоже, - Амори не стал вдаваться в подробности, какой смысл он вкладывает в эту фразу. – Знаете что, дорогой дядя, - хлопнул он себя по коленям и поднялся на ноги, озираясь по сторонам. – Пора и нам собираться. Я теперь ответственен за весь отряд, пока де Прэ где-то развлекается, - проворчал он, хотя на самом деле, червячок беспокойства за друга еще шевелился где-то внутри. - Эй, Ламбер. Поди сюда, - подозвал он оруженосца. - Мы готовы выступать? Граф, судя по всему, вот-вот распорядится.

- Да, мессир, мы не задержим графа, - тактично ответил Ламбер.

- Вот и отлично. Только вот что, Ламбер, - де Блев подошел вплотную к своему оруженосцу, и, приобняв его за плечи, тихо сказал: - Насчет того, что этот мессир - мой родственник, - он кивнул на де Бедельяка, - вы сильно не распространяйтесь. Вообще не распространяйтесь.

Ламбер молча кивнул.

- Оседлай мне трофейную лошадь, - поручил де Блев оруженосцу, отпуская его. Он не хотел гарцевать перед дядей на Венсидоре, чтобы лишний раз не наступать на мозоль. Принцип "с глаз долой - из сердца вон" прекрасно работал с самим Амори, и он с уверенностью переносил его действие на окружающих.

Отредактировано Амори де Блев (2015-04-29 22:59:51)

53

... Между тем предмет беседы племянника и его пленного дяди, предмет неприязни виконтессы, негодующей скорби девицы де Мираваль - словом lapis offensionis et petra scandali этого небольшого сообщества - действительно, готов был пустить в ход и голос, и рык, и прочие доступные средства для скорейшей отправки с места событий. Стычка, которой можно было бы избежать, прояви супруга виконта чуть больше покорности, стоила северным захватчикам немалой крови, и нужно было уносить ноги, пока какой-нибудь случай не лишил их и головы.
Окинув последним взглядом пленниц и пленников, с одним из которых так задушевно, едва не по-родственному беседовал де Блев, он удовлетворенно ухмыльнулся и сделал знак одному из своих оруженосцев.
- Поезжайте вперед, де Гриньяр,- наблюдая, как солдаты наскоро заканчивают приготовленья к отъезду, распорядился он.- Сдается мне, по пути в стороне было какое-то строение. Если оно хотя бы немного пригодно для отдыха и там есть вода, осмотрите его и вернитесь; мы будем двигаться той же дорогой.
- Сир, вы отправили Тома с мессиром... мессиром рыцарем; они еще не вернулись,- не смея возражать, но желая понять, что делать с пропавшим из виду товарищем, осторожно полу-спросил, полу-напомнил Ги. Граф сдвинул брови, но ответил, не давая времени для раздумий.
- Тем хуже для них, если заблудились или попались в какую-нибудь ловушку. Эй, шевелитесь!- рявкнул он, поднимая руку, и привычным знаком охотника давая понять, что приходит время выступления.- Жоффре, Мишель! Проследите, чтобы мадам подали коня, внимательно проследите,- его голос зазвенел, словно туго натянутая тетива, с которой вот-вот сорвется убийственный болт.- И вот что, Мишель... возьмите к себе на седло этого молодого человека. Мессиры,- коротко повернувшись, он бросил последний взгляд на рыцарей, ведших свой странный диалог,- постарайтесь не задерживаться... иначе гостеприимные южане, ваши земляки,- полупоклон,- поторопят вас пиками в зад.

----------
Место назначения дано согласно последнему ОС.

54

- Я не поеду, - просто пояснил эн Арно, не двинувшись с места. – Если я узник, обращайтесь со мной, как с узником, только помните, что я не отдавал вам свой меч добровольно и не приносил клятву верности. Если я ваш родич, и вы желаете разрешить дело по-родственному, верните мне свободу, чтобы я мог озаботиться судьбой своей дочери. 
Шевалье де Бедельяк не собирался облегчать племяннику жизнь, покорно следуя за отрядом графа де Понтье. Родство этих двоих не делало оскитанского рыцаря ни крестоносцем, ни союзником крестоносцев. И желания уподобиться овну, добровольно шагающему на убой, то есть в стан франков под Каркассоном, эн Арно не испытывал.
Тибо за спиной Ламбера красноречиво закатил глаза, радуясь, что этого пленника, то есть родственника, упрямца из упрямцев, его предприимчивый рыцарь так благоразумно и вовремя вверил заботам шевалье де Блева. Вот пусть теперь шевалье и убеждает своего дядю, что девицу, из-за которой у них выходит спор, не насилуют в это время разбойники и не доедают волки где-нибудь неподалеку. Сам Тибо не успел обзавестись семьей, но беспокойство отца за судьбу дочери он понять мог. Хотя нечего было таскать дочь куда не попадя. Тут сержант напомнил себе, что южане не могли знать про погоню и направлялись не куда-нибудь, а к соседнему королю, так что намерение взять в подобное путешествие дочурку было, пожалуй, объяснимым. Как бы там ни было, отец девицы на опасной стезе. И мессир де Блев вряд ли захочет взять и отпустить человека, который тут же кинется к своим соотечественникам за подмогой, и граф, наверняка, не придет в восторг от подобного намерения.

Совместно с автором Тибо.

55

Де Блев удивленно пожал плечами.
- Не поймите меня неправильно, мессир, я вам зла не желаю, сами понимаете. Но если я вас сейчас вот прямо здесь отпущу на все четыре стороны, это вызовет естественный интерес у графа. Вас либо снова пленят, либо, чего доброго, пристрелят при попытке к бегству. А это – совсем не то, что нам нужно.

Расписываясь и за себя, и за дядю, ле Блев преследовал одну цель – уговорить упрямца не упрямиться. Хотя бы здесь и сейчас. Как человек, первым увидевший отряд виконтессы, он имел некие преимущества – по крайней мере, он надеялся на это. И если удалось бы договориться с графом, возможно… Да о чём он вообще думает, как мессир де Понтье согласится отпустить такого пленника? Ни за что, ведь он тут же бросится за подмогой для того, чтобы вызволить виконтессу. У де Блева детей не было, и он с уверенностью подумал, что первоочередной целью мессира де Бедельяка будет освободить виконтессу, а уже потом – искать дочь. Сам де Блев поступил бы именно так.

- Дело ваше. Я могу обращаться с вами, как с пленником, но… - Амори не стал углубляться в детали созревшего в его гудящей голове плана. Единственное, чего ему сейчас хотелось – это чтобы дядя привлекал поменьше внимания со стороны графа и его отряда.

А там видно будет.

56

- Что ж, вы можете убить меня сами, не дожидаясь, пока это сделают люди графа.

Вызывающее предложение, и в то же время практически план. Если племянник сделает вид, что прикончил его, и оставит среди мертвецов, пленник получит свободу, едва французы кроются из виду.
Только вряд ли де Блев сообразит, что имеет в виду дядя. И еще меньше надежды на то, что французский родич пожелает оказать шевалье де Бедельяку подобное одолжение. А то, что по-хорошему его не отпустят вовсе, не вызывало у эна Арно сомнений. Он был сейчас одним из немногочисленных свидетелей далеко не рыцарского деяния крестоносцев: разбойничьего нападения на знатную даму, к тому же христианку. Может, победителей и не судят, но даже среди крестоносных сеньоров, наверняка, у графа де Понтье найдутся недоброжелатели. Которые будут не прочь использовать сегодняшний его подвиг против заносчивого нормандца.
Северяне - участники рейда, конечно, будут молчать о подробностях, не желая навредить в первую очередь себе. Виконтессу просто не станут слушать. Остальных умертвили неслучайно. Случайно то, что он остался в живых…

Рыцарь помрачнел и добавил.

- Я думаю, люди графа сделают это в любом случае. Вы не сможете им помешать, эн Амори. Да и не станете.

57

- Вот еще, убивать я вас не стану, - проворчал де Блев. Его дядя был совершенно прав в одном - франк не догадался о плане, созревшем в воображении южанина, и поэтому ему не суждено было осуществиться. Хотя, если бы новоиспеченный родственник шепнул не совсем догадливому Амори, что да как... - Грех на душу брать не буду, раз Господь меня уже дважды уберег. И де Прэ тоже, - отдал должное ссобразительности друга де Блев.

Эти двое, хоть и не кровные родственники, но стоили друг друга. Один не хотел подсказать, как другому облегчить совесть и попытаться прямо сейчас устроить представление, способствующее освобождению, а тот другой молча вынашивал план отпустить дядю ночью, когда все уснут. Вряд ли даже знающий местность родственник посреди ночи, особенно, если та выдастся не особо лунной, достигнет ближайшего форпоста южан, где есть достаточное количество людей для нападения.

Так думал наивный в своей простоте де Блев, чей разум был затуманен родственными чувствами.

- Вы не оставляете мне выбора, дорогой дядя, - пожал плечами Амори. - Тибо, Ламбер, - подозвал он оруженосцев, и молча кивнул.

Объяснять ничего не надо было. Бедельяку связали руки и посадили на одну из трофейных лошадей, хозяину которой она уже не понадобится. Амори отвернулся, чтобы не видеть этого. Он сам взобрался на лошадь, и в полуобороте распорядился:

- Обращайтесь с мессиром подобающе. Мессир, - он сделал полупоклон в сторону дяди и ускакал вперед, к графу, чтобы доложить ему, что их с де Прэ отряды готовы выдвигаться.

58

Ничего не добившись, шевалье де Бедельяк по крайней мере успокоил свою совесть. Враги оставались врагами, и родство не в счет. Друзья, быть может, все еще остаются друзьями, но друзья далеко, и полагаться стоит только на себя.
Он позволил франкам из отряда племянника связать себе руки. Потому что сил сопротивляться, если рассуждать здраво, у эна Арно не было. Голова продолжала гудеть после удара, которым попотчевал его крестоносный рыцарь, нужно было дать себе возможность хотя бы немного прийти в себя.

Северяне тем временем собирались выступать, и окститанец утешил себя двумя наблюдениями: Отильду так и не схватили, а франки, раз уж они ввязались в возню с повозкой и мертвецами, возвращаться к своим будут медленно. И мулов, и повозку Бедельяк уже успел изучить за время их короткого путешествия. Проклятая конструкция задерживала их, но задержит она и крестоносцев.

Надежда, зыбкая, словно мираж над раскаленными камнями в полуденный зной. Но все же надежда…

Эпизод завершен

Отредактировано Арно де Бедельяк (2015-05-05 07:31:55)


Вы здесь » Рыцарские истории » ➤ Непрощенная земля » И жили они долго и счастливо, потому что невеста была сиротой (с)