Рыцарские истории

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рыцарские истории » ➤ Непрощенная земля » Погоня за погней - часть третья


Погоня за погней - часть третья

Сообщений 1 страница 20 из 39

1

Время: 3 августа 1209 года, пред рассветом

Место: лагерь крестоносцев у реки Эр

2

Говорят, предупрежден, значит, вооружен. Но порой одного только знания недостаточно для того, чтобы вырвать у противника желанную победу или хотя бы спасти свою жизнь.
После скоропалительного отъезда графа де Понтье, обосновавшийся на берегу Эра отряд франков, и до того потрепанный дневным боем, опасно поредел. И отголоски молив, то и дело доносившиеся до Готье, свидетельствовали не столько о похвальной набожности крестоносцев, сколько о страхе людей перед грядущим рассветом.

Оставшиеся в лагере рыцари собрались на совет. 
- Укрыться на берегу негде, ограждение для лагеря строить не из чего, - жизнерадостно сообщил де Прэ, продолжая изображать вестника, приносящего исключительно дурные известия. - Я знаю только одно безопасное место, которое точно не заинтересует окситанцев. Наша повозка с мертвецами.
Нормандец хмыкнул, веселясь от собственной незамысловатой шутки, остальные лишь хмуро переглянулись.
- Возможно, мы очень скоро к ним присоединимся. К тем, что в повозке, - пробормотал кто-то из  людей де Понтье.
- В таком случае, почему не прямо сейчас?
Готье продолжал пожинать плоды рутьерской меткости и страдать от боли в плече, приправленной теперь еще и накатывающими на рыцаря волнами жара. Из-за горячки действительность виделась ему слегка смазанной, так бывает, когда ты спишь и видишь убедительный, но все же сон. А во сне можно позволить себе шалости с опасностью. Что там болтал Тибо о чуде?
- Оживут мертвецы Твои, восстанут мертвые тела! Воспряньте и торжествуйте, поверженные в прахе...*
Судя по вытянувшимся лицам собеседников, они сочли, что мессир де Прэ либо бредит, либо спятил.
- Арбалетчики укроются в повозке, а покойники отправятся к кострам, - пояснил свою задумку нормандец. - В темноте кто сходу разберет, спит человек или умер? Уж точно не нападающие. А пока они будут рубить "спящих", мы используем с толком каждый болт...
- У нас не так много мертвецов...
- Набьем камизы травой, уж ее-то тут полно, накроем плащами. Обман быстро раскроется, но и пары хороших залпов хватит для того, чтобы поубавить воинственный пыл местных еретиков. Главное как следует осветить то место, где мы держим виконтессу. Уверен, южане в первую очередь ринутся туда.
- Виконтессу?
- Ах, да...
Тут Готье пришлось напомнить про оставшуюся в отряде девушку, про покрывало и про то, что ночью все кошки серы. И пока он говорил, прочие рыцари заметно приободрились. Потому что готовить ловушку для врагов намного приятнее, чем самому оказаться в ловушке.

Перед рассветом жара спала, ветер окончательно стих, и с обмелевшей реки поползли на берег блеклые клочья тумана. Лагерь крестоносцев в слабых отблесках догорающих костров был погружен в сонное оцепенение. Большинство франков спали вповалку на земле, подложив под голову седла и укрывшись плащами, кое-кто дремал сидя, уронив голову на руки. Стяг над графским шатром поник в безветрие, часовой подле него тяжело опирался на копье и, похоже, тоже погрузился в объятия дремоты. Ярче всего продолжал гореть костер подле навеса, под которым, если присмотреться, видны были две женские фигуры Только там особо бдительный караульный изредка ворошил угли, не давая огню угаснуть. Казалось, что утомленные минувшим днем северяне предпочли отдых безопасности, положившись на чуткий сон своих лошадей вернее, чем на бдительность людей. Даже те караулы, о которых упоминал шевалье де Бедельяк, франки сняли. Стреноженные кони напоминали о своем присутствии редким тихим ржанием, большая крытая повозка виконтессы на краю лагеря виделась темным пятном на фоне звездного неба. Самое спокойное и тихое время ночи, самый сладкий сон...

* Ис 26:19.

3

- Спят, как убитые, - доложил Берназет, даже не подозревая, насколько его наблюдение близко к истине.
И дальше обратной дороги уже не было. Бессмысленно было продолжать подкрадываться к лагерю, рискуя потревожить спокойный утренний сон своих врагов. И, пожалуй, не было необходимости трубить в рог, соблюдая рыцарские традиции и предупреждая франков о своем прибытии.
«Это какая-то неправильная война, - мелькнуло у Пьера Роже до миг до того, как он взмахнул рукой, призывая своих спутников следовать за ним, и пришпорил коня. - С самого начала безжалостная и бесчестная. Но не мы ее затеяли, значит, так тому и быть...»

Рыцарские кони понесись галопом, приминая копытами пожухлую степную траву и плети тумана, из темноты на свет костров. Окситанцы ворвались во вражеский лагерь молча, и первый ликующий крик испустил боец, на ходу срубивший древко штандарта, воткнутого в землю у ближайшего костра. Червлено-золотое полотнище, упав, угодило прямо в огонь, полыхнуло снопом искр, так что хорошо видно стало, как южане рубят одного спящего, второго...
Тут меч Пьера Роже вместо ожидаемой человеческой плоти наткнулся на что-то иное, завернувшийся в плащ с головой франк напоминал соломенного болванчика, на которых учатся сражаться дети и подростки. А может, так оно и было? Сразу ведь и не разберешь, но...

4

Шевалье де Бедельяк, вопреки предположениям молодого Мирпуа, отнюдь не горел желанием поскорее пролить кровь крестоносцев. Внезапно обретенный французский родич, судьба сына, дочери, замысловатое сплетение услуг и долгов, частью которого оказался эн Арно, - это был совсем не тот Гордеев узел, что можно было разрубить одним ударом.
Бросаясь в атаку, окситанский рыцарь все еще пытался разглядеть у костров знакомые ему лица и цвета. И, к своему удивлению, не находил их. Не видел ни де Блева, ни его оруженосца, ни второго француза, того, что минувшим днем так неудачно, или удачно пленил его.
Может, все они ночуют в графском шатре?

Крестоносцы между тем не успели пока еще поднять тревогу, окситанцы налетели на них подобно мистралю в межсезонье, стремительно и неудержимо. А Бедельяк, оставив участь спящих противников на совести молодых рыцарей, устремился прямиком к навесу, где он надеялся отыскать донну Агнес. Освобождение виконтессы Тренкавель - это то, ради чего он вернулся, то, чего желал более всего прочего.

5

Мало кто из французов осмелился заснуть этой ночью. Но де Прэ все же ухитрился, пристроив заряженный арбалет на коленях, а голову - на плечо де Блева. Сновидения нормандца были отрывочными, горячечно-яркими и бессвязными, в них злосчастный серебряный кубок оборачивался истинным Граалем, выступающая из сияющих вод дева протягивала Готье меч, дева эта обликом напоминала Отильду, только косы ее были не темными, как у юной окситанки, а струились по плечам огнем и золотом.

Разбудил рыцаря резкий толчок и крик: К оружию!
Это Тибо, приставленный де Прэ надзирать за лже-виконтессой, увидев людей Мирпуа, поднял тревогу.
- А они недурно нас убивают, - прошептал нормандец, вскидывая арбалет и метя в южанина, не утруждающего себя схваткой с мертвецами, а несущегося прямиком к навесу, где обосновались пленницы.
- Ваш родственник вернулся, Амори, подумать только. Вы успели по нему соскучиться? Я - не очень. Если буду слишком меток - не обессудьте.
В данный момент жизнь своего сержанта виделась Готье куда дороже жизни мессира де Бедельяка.

Запела спущенная тетива, выпуская в полет смертоносную стрелу. Ей вторили арбалеты остальных крестоносцев, давших дружный залп по нападающим, освещенным заботливо оставленными как раз для этой цели кострами. Французы понимали, что времени перезарядить арбалеты у них может и не быть, поэтому старались не потратить дурно ни единого болта.
Только де Прэ, страдальчески скривившись, загубил очередную лошадь вместо всадника. Стрела угодила в горло коню, тот завалился на бок, и Готье недобро пожелал мессиру Арно хромать так же, как хромает сейчас он сам.
Не будь этот неугомонный рыцарь отцом красавицы Отильды и родичем его друга де Блева, Готье не позволил бы себе быть такими неудачником в стрельбе.

6

Дозорных на холме, о которых говорил эн Арнаут, внезапно не оказалось.  Только особой радости это, казалось бы ,счастливое обстоятельство  у Раймона не вызвало. Напротив, знакомое по Палестине нехорошее предчувствие заставило молодого рыцаря придержать коня. Слишком просто все получается…   Кем надо быть,  чтобы в краю, где тебе совсем не рады, отправиться спать,  не оставив часовых?  Последним глупцом  быть нужно.. Но глупцы, как известно долго, не живут, свой жизненный путь завершают  быстро и бесславно. Нет, не могут рыцари , воевавшие в Святой Земле , оказаться настолько беспечны…. Значит, лагерь так вовремя оставлен без охраны не случайно. Значит, ловушка. .
-Мессены, стойте!
Мысли стали словами в одно мгновение, но  Мирпуа  и   его спутники  уже неслись  к костру на берегу,  где так нарочито беззаботно дремали франки .. Его окрика они не услышали -   де Ниорт сумел  остановить лишь свой небольшой отряд.

7

Болезненное падение из седла, короткая агония издыхающей лошади... Судьба хранила Бедельяка, при этом как будто насмехаясь над ним. В который уже раз за последние сутки сохранила окситанскому рыцарю жизнь, при этом разом перечеркнув все надежды и чаяния южан на легкую победу над крестоносцами.
- Засада, - прохрипел эн Арно, силясь подняться на ноги. Голова его гудела, перед глазами расплывались пятна костров и силуэты мечущихся между них людей.
И можно было уже не напрягать пересохшее горло в попытке предупредить спутников Мирпуа об опасности, те и сами все поняли: арбалетные стрелы - лучшие глашатаи.
Есть ли в случившемся его вина?
Снова и опять?
Ведь он был в лагере крестоносцев вчера вечером, отчего же не приметил подготовку ловушки, в которую угодили окситанские рыцари? 
Даже сквозь головокружение Бедельяк без труда припоминал, что вчера франки казались больше самоуверенными, чем обеспокоенными возможностью нападения. К тому же естественным образом измотанными походом и боем. Для засады на ночь вместо желанного для людей отдыха у северян должна была найтись серьезная причина. Да только что теперь гадать, предусмотрительность крестоносцев тому виной, совпадение или знание. Арбалеты уровняли шансы противников, но они все еще не решили исход боя.

8

Скорее по наитию, чем рассуждая здраво, Мирпуа прикрылся щитом, который тут же ужалили, разбивая в щепы, сразу два арбалетных болта. Только что зарубленный «франк» рассыпался под копытами рыцарской лошади кулем пожухлой травы, замотанной в крестоносный плащ. Северяне ждали их, - дьявол, сотворивший этот жестокий мир, хитроумен и по-своему заботится о тех, кто ему служит.
Рядом падали его соратники, но Пьер Роже с негодованием отверг мелькнувшую в его воображении возможность немедленного отступления. Он потеряет еще больше людей, подставив крестоносцам их спины. Только вперед, сейчас дорого каждое мгновение.
Не став более терять времени на оставленную у костров приманку, молодой рыцарь продолжал гнать скакуна, стремительно сокращая расстояние меду ним и укрывшимися за повозкой стрелками.
- За мной! - громогласно воззвал он к остальным. Рукопашная - вот то, что им сейчас нужно. И как можно скорее. А еще женщина, чье светлое покрывало призывает на подмогу соотечественников.

Краем глаза он видел, как упала лошадь опередившего его Бедельяка. К счастью, эн Арно жив, он силится подняться... Отец Отильды остался за спиной Мирпуа, а Пьер Роже не привык оглядываться в бою.
А вот Раймон де Перейль оглянулся. И обнаружил, что отряд его тезки, Раймона де Ниорта, не устремился в схватку вместе с остальными. Что делало положение Мирпуа отчаянным: тех, кому удастся прорваться через рой арбалетных стрел и ввязаться в рукопашную, могло оказаться слишком мало, чтобы противостоять французским мечам.

Отредактировано Пьер Роже де Мирпуа (2015-11-13 19:06:43)

9

Что же, предчувствие в очередной раз не обмануло Раймона – нескольких мгновений  не прошло,  как   на тех ,  кто рубил «спящих у костра франков»,  обрушился град арбалетных болтов . И все стало яснее ясного  - устроившие эту ловушку  укрылись за повозкой на краю лагеря.
- Вперед ! И да поможет нам Господь!
Да, их утренний визит, увы,  не оказался неожиданным. Почему – одному Господу известно. Но еще ничего не решено. 
Fiat voluntas tua, sicut in caelo et in terra….  Господи, да будет воля Твоя… Их кони летели мимо раскинутых шатров,  укрытые от франкских стрел  предрассветными сумерками, по белому  туману  -  к той самой повозке, за которой прятались стрелки . Стрельба  из засады особой доблести не требует , посмотрим, чего эти рыцари, предавшие дело Господне,  стоят в честном бою…

Отредактировано Раймон де Ниорт (2015-12-25 12:53:41)

10

Жизнь подхватила Женевьеву безжалостным порывом мистраля и завертела, будто щепку в водовороте. Отчий дом захвачен врагами, маленькая Каталина неизвестно, жива ли, недолгая служба у виконтессы обернулась бегством из города и в конце концов пленом. Эту короткую летнюю ночь они с Беатрис просидели обнявшись, знатная девица и простолюдинка, объединенные общим несчастьем.
- Нужно... Беатрис, нужно как-то предупредить наших о том, что мадонны Агнес уже нет в лагере. Я не хочу участвовать в этом обмане, - девушка едва не сдернула с головы покрывало, но кормилица маленького виконта умоляюще схватила ее за руки.
- Если вы ослушаетесь франков, госпожа, они тут же убьют нас, - зашептала она, указывая на Тибо и остальных стражников. - Помилосердствуйте, неужели у вас нет ничего, ради чего стоит жить?
Этот простой и одновременно такой сложный вопрос поверг Женевьеву в растерянную задумчивость. Веруя в то, что смерть есть долгожданное освобождение души от тяжких оков плоти, она никогда не цеплялась за жизнь, но и смерти, настоящей насильственной смерти никогда раньше не видела так близко, как за последние дни. Теперь же при мысли о смерти девушку охватил неприятный стылый страх, ей, несмотря на августовскую жару, сделалось холодно, и Женевьева крепче прижалась к Беатрис. А потом, положив голову на плечо крестьянки, забылась тревожным, полным путанных сновидений сном. Ровно до того мига, когда над головой их засвистели стрелы, охрана дружно вскочила на ноги, обнажая мечи, а из полумрака отступающей ночи понеслись к кострам лагеря франков всадники в уже знакомых Женевьеве цветах сеньории Мирпуа.
Бежать было некуда, да и времени на это уже не оставалось, место их короткого ночлега должно было вот-вот превратиться в место кровавой сечи, так что две бедные женщины просто замерли, боясь лишний раз шевельнуться, забыв разом и о молитвах и о призывах о помощи. Чему бывать, того не миновать.

11

Французы стреляли до тех пор, пока успевали перезаряжать арбалеты. А когда прорвавшиеся сквозь град стрел всадники оказались совсем близко, повозка ощетинилась копьями, приветствуя хваленое южного гостеприимство. Но де Прэ в этом не участвовал. Не чувствуя в себе достаточно сил, чтобы удержать копье в такой сшибке, он предпочел заниматься тем, где от него может выйти хоть какой-то прок - бросился на помощь Тибо. Меч или топор, если изловчиться, можно держать и левой. А самое главное во всем этом - ни о чем не думать. Потому что если позволить себе хоть на мог задуматься об исходе боя, сразу станет ясно, что им конец. Мыслишка скверная, так что вон ее из головы.
Кто-то из этих южных шевалье обещал донне Отильде окружить ее заботой. Интересно, который из них?
Мысль о том, что какой-то самоуверенный южанин будет добиваться благосклонности приглянувшейся ему девушки, в то время как воронье будет расклевывать его, де Прэ, бренные останки, тоже не относилась к числу вдохновляющих.
"Может, я тут издохну... Но и вы ляжете рядом, это я вам обещаю..."
Тем временем пленницы в ужасе прижались друг к другу. На их счастье, молча.
- Мессир, вот не надо было вам сюда...
Тибо - заботливый малый, бурчит, но видно, что рад. А безопасного места сейчас нет нигде.
- Поучи меня еще...
Готье с размаху воткнул край высокого норманнского щита в землю, - держать его было тяжело и больно, - и поймал взглядом стремительно надвигающуюся на него громаду всадника-рыцаря. Раз удар сердца, два... Ну, с Богом...

Бог же, который всем располагает, далеко не всегда определяет грядущее так, как это предполагают люди. Один из французских солдат некстати обернулся, - быть может для того, чтобы присмотреть для себя возможность для бегства в ночь. А из темноты, совсем не оттуда, откуда их ожидали, неслись к повозке окситанские конники. И тревожный окрик "Сзади, нас окружают!" вынудил крестоносцев спешно разворачивать копья навстречу отряду де Ниорта и хвататься за мечи.
- Мессир де Прэ!
Готье оглянулся на крики, но лишь на мгновение, совершенно не желая быть зарубленным одним рыцарем, пока он пялится на других. Какая-то тень воспоминания, узнавания... Но нет, слишком темно, в темноте не только все кошки серы, но и все гербы тоже, и нет времени рассмотреть лица...

Отредактировано Готье де Прэ (2015-11-18 09:01:21)

12

Кони мчались вперед, по травам, умытым росой. Миновали   графский шатер, под навесом рядом с которым виднелись две женские фигуры. Да, донна Агнес там…  Но сначала нужно добраться до стрелков. Виконтессе сейчас ничего не угрожает, чего нельзя сказать о брате  донны Эстелы.
А небо светлело, звезды, напоминавшие молодому рыцарю  о встреченной  в замке Мирпуа  юной светловолосой донне,  были уже почти не видны. Раймону вдруг подумалось, что трубадуру, который будете воспевать этот  прекрасный горный цветок со звездным именем, не придется долго думать над сеньялем....

Кто-то из франков некстати обернулся и закричал, поднимая  тревогу.  «Воины Господни»  ожидавшие атаки  совсем с другой стороны, начали спешно  перестраиваться, готовясь  встретить вынырнувших  из тумана всадников. Тем лучше -  тем проще будет поредевшему отряду Мирпуа. Ну что же…

И над берегом Эра зазвучал клич  палестинских крестоносцев, который уже стали забывать на Святой земле.  Раймон помнил…
- Deus vult!
Да будет воля Твоя… В этот миг молодой рыцарь действительно чувствовал себя исполнителем высшей воли, орудием божественного возмездия.
Его меч обрушился на замешкавшегося с копьем франка. Тому хватило одного удара.  Раймон поймал на щит еще чье-то копье, ударил в ответ…  Рядом Аймерик достал еще  одного, правда, насколько серьезно, непонятно.
Среди боя  в  памяти вдруг почему-то всплыл  окрик одного из франков при их появлении.  Мессир де Прэ…  Где-то он уже слышал это имя…

Отредактировано Раймон де Ниорт (2015-11-20 19:59:24)

13

Мгновение-другое, и окситанцы Мирпуа накинулись на франков, оставив у костров за своей спиной темные пятна тел тех, кого погубили арбалеты. У повозки уже сверкали мечи людей де Ниорта, ряды нападающих и обороняющихся смешались, крики, стоны и лязг оружия сотрясали ночь, по обыкновению тихую и нежную в здешних благословенных краях.
Пьер Роже атаковал пешего рыцаря, но тому на помощь сразу же бросились двое солдат, и Мирпуа пришлось отбиваться одновременно от копья и топора, чертов француз даже утруждать себя не стал.
«Я все равно доберусь до тебя», - мысленно пригрозил Пьер Роже, в ярости разрубая шлем франку с копьем и разворотом лошади сбивая с ног второго. Но радоваться было рано, солдат, падая, ловко увернулся от конских копыт и точным ударом подсек сухожилия рыцарскому скакуну. Выпрыгнув из седла и еще больше разъярившись от жалости к коню, который служил ему верой и правдой, а теперь бился на земле, не в силах больше подняться на изуродованные ноги, молодой окситанец снова бросился на своих врагов. Тут на подмогу ему подоспел кузен.
- Рыцарь мой, - прохрипел Мирпуа, с разочарованием наблюдая за тем, как раскалывается нормандский щит от меткого удара Перейля. А потом что-то пошло не так, и лошадь понеслась дальше без седока.

Мирпуа приказал своим людям не поджигать лагерь, но то ли схватка разворошила костры, то ли кто-то ослушался своего командира, потому что графский шатер внезапно вспыхнул высоким факелом, и загудевшее в холстине пламя ярко осветило и гербы, и лица.
- Где же ваш сеньор, мессены? - выплюнул Пьер Роже в лицо спешащему к нему с обнаженным мечом французу. - Где граф де Понтье?
- Я за него, - с вызывающей любезностью отозвался тот. - Но вы не будете разочарованы, шевалье.
Кончик меча, который франк держал непривычно, в левой руке, влажно отблескивал алым. Вид крови не мог вывести Мирпуа из себя, но при мысли о том, что это, быть может, кровь кузена Раймона, который сейчас неподвижно лежал в траве, в груди сделалось горячо и липко от злости.
Засада, отсутствие в лагере графа... Если бы королевского зятя уже успели прикончить, вряд ли франк стал бы шутить об этом. Пьер Роже невольно оглянулся на женщину в белом покрывале. Что бы ни произошло, та, ради которой они рискуют жизнями и проливают свою и северную кровь, тут, рядом. 

С шевалье де Прэ все описанное договорено.

14

Амори был изрядно раздосадован на де Прэ. Где же эта хваленная рыцарская дружба, чтобы спиной к спине в кольце врагов. Вместо этого беспокойному нормандцу вздумалось ввязаться в схватку за девчонку, которую его угораздило объявить виконтессой. А еретики между тем бросились на сгрудившихся вокруг повозки французов, как голодные псы на свежие кости. А может, они и не еретики, кто их разберет. Дядюшка уж точно нет, а туда же. Да и орут «Deus vult!» Будто не счеты сводят, а Гроб Господень решили отбить. А чего орут, Господа криками не обманешь.

В общем, спиной к спине пришлось становиться с Ламбером, и пришлось им туго, особенно поначалу. Но в какой-то момент, раскроив череп одному южанину и выдернув теплый от крови меч из живота второго, де Блев вдруг понял, что они держатся. Все еще держатся, несмотря ни на что.
«Совсем не то, что «наши» рутьеры», - мелькнуло у Амори. Те тоже были нападали неожиданно и безжалостно, словно волки, но хоть рыцарских шпор не носили, нехристи.
Объяснять окситанцам, что он о них думает, сподручнее было не бранью, - вдруг не разумеют, - а увесистой дланью и острым мечом, чем де Блев и занялся, вдохновившись пониманием того, что до сих пор жив, что само по себе уже чудо.

15

Разносящийся над схваткой «Deus vult!» раздражал не только Амори. Оказавшиеся зажатыми между двух конных отрядов в совершенно отчаянном положении люди вчера еще выступали в бой с этим же самым кличем, они еще помнили его привкус на пересохших от окситанского зноя губах, а сегодня «Deus vult!» горланили их враги. Что за жестокая гримаса мироздания!
- Вон тот, - тяжело дыша и сглатывая горькую, с железистым послевкусием крови слюну, сьер ле Бек указал своему соседу по фьефу, давнему приятелю и нынешнему товарищу по оружию шевалье де Карси на всадника-южанина, которого до сих пор, несмотря на все усилия франков, не достали ни их мечи, ни копья. И крестоносцы, и их противники следовали одним правилам войны и верили в то, что смерть командира лишает его солдат мужества. Так уже не раз случалась в междоусобных стычках, в которых вассалам королевского зятя графа де Понтье приходилось участвовать неоднократно. В Нормандии, откуда были родом оба рыцаря, бароны воевали друг с другом много и долго. Но сейчас все было очень просто: если они поднатужатся и прикончат везучего окситанского сеньора - получат надежду на спасение. Зазеваются - лягут навечно в пожухлую траву на берегу Ода. Силы обороняющихся быстро таяли, долго им не продержаться.

Ле Бек, - что удивительно, - не получил пока еще ни одной серьезной раны. Рассеченная щека, из-за которой нормандец постоянно то глотал, то сплевывал кровь, не в счет. Де Карси тоже все еще твердо стоял на ногах. Ответив товарищу по  передряге долгим понимающим взглядом, он, поудобнее перехватив секиру, бросился на де Ниорта. Ле Бек сделал то же самое, подгадывая удар так, чтобы атаковать окситанца одновременно с шевалье. Кому-то да повезет...

16

Франки  все еще держались. Те, кого южане не смяли сразу своей внезапной атакой, сражались   яростно, ни на что уже не надеясь.  Воистину нет противника опасней того, кому отступать уже некуда.  Безнадежная ситуация и с мирными землепашцами творит чудеса, что же говорить о тех, для кого война  давно стала привычным  занятием…

  О предрассветной тишине ничто уже не напоминало – звенела сталь,   терпкий аромат южных трав мешался с запахом крови, с обоих сторон  падали раненые, а кто-то уже спешил предстать  перед Создателем….  Стоило Раймону отбить очередное нацеленное в него копье, как  на него  бросились  сразу двое.  Уже не простые копейщики,   рыцари. Хотя прав  Аймерик – какие  из этих франков рыцари….  Франки ударили одновременно.   От одного удара  де Ниорт уклонился   - лезвие секиры лишь скользнуло по кольчуге. Раймон  тут же расплатился  с врагом сполна, со всей южной щедростью   - тот так удачно  открылся , атакуя. Меч южанина  сверкнул, отражая блики  огня,  и  «крестоносец»,  было поверивший в то, что сумел  достать предводителя  нападавших, рухнул в траву,  как подкошенный. 

Другой удар, в который его второй противник,  похоже, вложил всю свою ярость, молодой рыцарь  принял на щит. Щит выдержал, хотя Раймону на миг показалось, что он разлетится в щепки.    Франкский  рыцарь, не дожидаясь ответа,    отпрыгнул в сторону , и вновь занес секиру над головой.  Де Ниорт  вскинул  щит, и  только сейчас понял , что левая рука уже не повинуется  ему  как прежде...

17

Де Карси погиб, заплатив сполна кровавую цену, положенную за промашку пешего бойца в схватке с конным. Ле Бек привычно сплюнул под ноги, разочарованный крепостью вражеской защиты. Обычно после его хваленого удара секирой щиты раскалывались, но этот выдержал.
"Что-то устал я, рука подводит"
И это было правдой, погоня, вчерашний бой, ночь в ожидании нападения, - такая война кого хочешь вымотает.
Но нормандец не позволил себе разочароваться в собственной ловкости и пасть духом. То, что не вышло с первого раза, он сделает со второго.
Укрываясь за щитом, он обрушил на своего противника новый удар. У южанина в руке танцевал меч, но ле Бек не собирался повторять ошибку покойного де Карси и пренебрегать защитой. Щит мечом разбить непросто, покуда окситанский рыцарь будет врубаться в окованные железом доски, топор его просто выпотрошит. 

Где-то далеко-далеко, под самым Руаном, наливались соком первые летние яблоки, сквозь цветные витражи в меленькой часовне замка ле Бек струился расплавленным золотом солнечный свет. Но там его не похоронят, потому что в царствие небесное не входят чинно в чистых одеждах и с благими мыслями. Туда прорубаются с именем Создателя на устах сквозь кровь, плоть, хруст костей и спотыкаясь о тела тех, кто вознесся мигом раньше тебя.

18

Тем временем, держаться становилось все труднее. Южане явно превозмогали количеством, да и силой, чего уж там греха таить. Вымотанные дневной погоней за виконтессой, франки ведь толком и не отдохнули. А ведь было еще утреннее веселье с кузеном… Черт, неужели ему суждено помереть вот так, под еретичным южным небом, не изведав наслаждения от приобретения настоящей славы. Да что там слава, они ведь даже хлеба белого так и не поели. Кому-то, может, поле битвы пахло кровью, но де Блев отчетливо слышал запах каравая.
Нет уж, пока он не поест, никакому южанину его не отправить пред врата райские. Ну, или как получится. Говорят, в аду тоже неплохая компания собралсь, только Амори не спешил ни на небо, ни в геену.

Чего нельзя было сказать о его товарищах. Де Карси уже был на пол пути куда бы то ни было, а ле Бек рисковал отправиться вслед за товарищем. Продолжая прикрывать спину Ламбера, де Блев поспешил на помощь нормандцу, всю оставшуюся в его руках силу вложив в удар мечом по щиту, коим прикрывался южанин от ле Бека.

Чертова деревяшка оказалась крепостью ничем не горше головы де Блева.

Не имея времени на куртуазные или вообще какие-либо ругательства, де Блев, отскакивая от южанина, развернулся, чтобы рассечь неприкрытый бок противника.
Но не рассчитал силу разворота, увлекшего его, и меч прошел мимо.

Де Блев выругался.

19

Боль в руке  все сильнее напоминала  де Ниорту, что под второй удар он подставил щит редкостно неудачно. Противник попался  сильный и явно был дальновидней своего товарища. 

Закусив губу,  молодой рыцарь  принял на щит очередной удар.  О, mon Dieu, как   пригодились бы такие рыцари в Святой Земле…   Насколько  правильней  было бы вот этой секире гулять по головам нехристей-сарацинов ,  а оказавшемуся с ним по разные стороны   рыцарю   служить делу  Господню .  Но увы,  франкам богатые южные земли  оказались милее палестинских песков.  И теперь  они, напрочь забыв о Иерусалиме и Гробе Господнем,    охотно радуют  отца лжи  и всех его демонов редкостно приятным зрелищем  того, как христиане бьются друг с другом… Старая рана все сильнее напоминала о себе. Как же невовремя… А достать противника Раймону пока не удавалось….

Да, еще пара таких ударов и от его щита будет мало проку. На деле щит выдержал еще один. Причем это был  уже меч, не секира – южанину решил уделить внимание еще один франкский рыцарь…  И нельзя сказать, что  это обстоятельство особенно его порадовало…

Рука все-таки онемела и   уже почти не слушалась…Отбросив  ставший теперь  совсем бесполезным треснувший щит  с червленым крестом на золотом фоне,  де Ниорт остался против двух противников с одним мечом.

Отредактировано Раймон де Ниорт (2015-11-24 16:47:02)

20

«Вот и конец щиту. А там, даст Бог, и владельцу его конец».

Небо неумолимо светлело, давая возможность крестоносцам как следует разглядеть, сколь незавидно их положение. И напоследок наполнить сердца обреченных зловещей радостью: сражались они достойно, тем из нападающих на воинов Христа еретикам, кто все же переживет это утро, будет, по ком скорбеть.

«Вот если бы сиятельный граф де Понтье не ускакал в Каркассон, а дожидался бы где-нибудь неподалеку, а сейчас ударил бы в спину окситанцам вместе с уехавшими с ним рыцарями, мы бы разбили их во славу Божию», - подумалось вдруг ле Беку. Но на подобное чудо рассчитывать не приходилось. Оставалось полагаться на верную секиру, и на так кстати подоспевшую помогу в лице де Блева. Которого нормандец почти не знал, потому как графу этот шевалье не служил, кажется, это епископ отправил его сопровождать графский отряд. Его, и того, второго, что предупредил их о нападении южан.
Что ж, в жарком бою даже незнакомцы порой друг другу роднее, чем братья. Рот ле Бека растянулся в широкой щербатой ухмылке, - это он прислушался к забористым ругательствам Амори, - а тяжелое лезвие секиры со свистом разорвало воздух, разгоняясь для удара. Было бы недурно сходу оттяпать еретику руку вместе с мечом, но тут уж как получится.


Вы здесь » Рыцарские истории » ➤ Непрощенная земля » Погоня за погней - часть третья