Рыцарские истории

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рыцарские истории » ➤ Столетие раздора » Прошлое не всегда остается в прошлом


Прошлое не всегда остается в прошлом

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Зима 1429 года. Вокулёр - Нанси
(историческая хронология предполагает февраль, но не будем уточнять)

2

Прошло лето, отплакала дождями осень, декабрь выстудил землю пронзительными северными ветрами… Война шла своим чередом, верные дофину французы терпели поражение за поражением, а Господь безмолвствовал, не посылая Жанетте ожидаемого ею знака, а Бертрану де Пуланжи - никаких вестей из дома. Отец по его просьбе писал ко двору герцога Лотарингского, а затем насупила безответная тишина. Капитан Бодрикур запретил своим рыцарям донимать его глупостями, и был при этом настолько зол и категоричен, что сьер Бертран впал в крамолу, подозревая, что сам Робер разочарован отсутствием обещанных ему божественных откровений больше, чем рад тому, что оказался прав. Потому что как раз сейчас всем им не помешало бы даже самое неказистое чудо: кольцо врагов сжималось вокруг Вокулера, надежды оставалось все меньше, набеги бургиньонов на окрестные городки и деревни случались все чаще, солдат, способных сражаться, оставалось в крепости все меньше… И лишенный всякой поддержки, фактически брошенный на произвол судьбы вместе с гарнизоном, Боднирур начинал зло богохульствовать каждый раз, когда слышал звуки призывающего на помощь колокола и понимал, что скоро сражаться на этой земле станет некому.

Появление нескольких всадников у ворот крепости, которые нынче все чаще бывали закрытыми, и все реже - распахнутыми, сьер Робер встретил с хмурой настороженностью, ожидая очередного требования о сдаче. Однако разговор с прибывшими его одновременно озадачил и огорошил.
Герцогу Карлу с наступлением холодов сделалось хуже. Вести об этом уже доходили до Вокулера, но капитану здоровье Лотарингца в общем было безразлично, он не служил этому человеку, в прошлом великому и прославленному, затем погрязшему в пороках, а ныне умирающему.
- До нас дошли слухи, что в Вокулере поселилась какая-то святая, - сказал посланец герцога. - Богоизбранная дева. Его светлость желает увидеться и переговорить с ней, и нам приказано привезти Жанетту из Арка в Нанси.
Решительно, чудо этой зимой было нужно не только Бодрикуру и не только Вокулеру, на чудеса уповали многие.

- Жанна, собирайся! - вместе с возбужденным Пуланжи, в дом супругов Леруайе, приютивших Жанетту в Вокулере, ворвался порыв студеного ветра, волком завыл в печной трубе. - За тобой приехали люди Карла Лотарингского. Ты отправишься ко двору! Хоть и не к тому, к которому хотела.

3

Да, двор Карла Смелого отличался от двора дофина Карла, но, по правде сказать, немногим. Те же интриги, те же чаяния, да и, время от времени те же лица. За свою долгую жизнь герцог Лотарингский побыл и союзником герцога Бургундского против герцога Орлеанского, сражался на стороне англичан, а потом, почуяв силу в теще дофина, Иоланде Арагонской, выдал свою дочь Изабеллу за ее сына, Рене, герцога де Бара. Нынче же он, проживший долгую и полную свершений жизнь, был болен телом, но все еще крепок духом, и со снисходительным удовольствием наблюдал, как его давняя любовница, Ализон Мэй, мешает с вином порошки, которые составляли для него лекари.

Дочь церковного регента и торговки овощами подошла к своему господину, покачивая бедрами под тяжелой бархатной юбкой. Она была совсем не похожа на полную тихого достоинства Маргариту, супругу герцога, но кто же ищет в любовницах достоинство? Они нужны для иного.
- Не понимаю, - капризно протянула она, вручая своему покровителю кубок с целебным питьем. – Зачем вам понадобилось приглашать эту странную деву Жанну? Дочь какого-то крестьянина д’Арка из Домреми… она наверняка безумна и только расстроит вас, мой герцог, своим бредом!
Ализон Мэй ревновала. Ревновала к каждой свеженькой девице, прекрасно зная, что ее красота уже угасает. Да, у нее есть дом, подаренный герцогом, золотая и серебряная посуда, ткани… но если он умрет, она лишится главного – защиты. Умрет, или обратит свой взор на другую.

От двери тихо отошла тень, ступая так бесшумно, словно и правда была порождением света и тьмы. Но вот тень вышла на свет, и обрела очертания и плоть, став старым слугой. Слугой почтенным, облеченным доверием герцога Карла, перешедшим к нему на службу (много лет назад)  от Изабеллы Баварской. Сейчас этот слуга трясся и утирал слезы, мелко крестясь и бормоча молитвы.
- Она жива, - шептал он. – Она жива…

***
Жанна чувствовала себя такой живой, как никогда ранее, потому что наше бытие измеряется не прожитыми днями, а днями, что мы прожили с пользой. Сейчас она с Бертраном де Пуланжи и еще несколькими рыцарями ехала ко двору Карла Смелого, и холодный зимний воздух, который она вдыхала полной грудью, казался ей слаще меда.
- Вам это удалось, - шепнула она сьеру Бертрану, и глаза ее сияли от счастья и предвкушения. – Вам удалось! Господи, прошу тебя, укрепи меня и склони слух сильных мира сего к той правде, что я им скажу от имени твоего!
Если бы кто-то сказал Жанетте, что правда отнюдь не лучший язык для беседы с принцами, она бы отмахнулась с негодованием. Правда Господа одна и не ищет окольных путей. Она поражает в сердце, как копье, и вы либо принимаете в себя его суровую истину, либо отвергаете. К радости Жанны, почитающей Бертрана де Пуланжи как своего покровителя, сьер рыцарь не остался глух к истине, за что, несомненно, его вознаградит Господь наш и Его Пречистая матерь.
Нанси распахнул ворота перед путниками.


Вы здесь » Рыцарские истории » ➤ Столетие раздора » Прошлое не всегда остается в прошлом