Рыцарские истории

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рыцарские истории » ➤ Оттиски истории » Замки и жизнь в замках


Замки и жизнь в замках

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Обитатели замков

Количество лиц, проживающих в замке, и отношения между ними зависели от выполняемых замком функций. Меньше всего жителей мы обнаруживаем в "частных" замках, служивших в первую очередь местом жительства хозяина замка и его семьи. Здесь мы встречаем лишь минимум прислуги, в крайних случаях хозяйка замка должна была сама при поддержке одной служанки выполнять домашнюю работу в то время, как хозяин занимался управлением. Отличие от крестьянского образа жизни в этом случае едва ощутимо. Не смотря на все сообщения об обедневших рыцарях такие случаи были скорее исключением. Чаще всего замки, в том числе и принадлежавшие простым рыцарям, были центром небольших владений с имениями в нескольких точках, которые редко возделывались самостоятельно. Обычно владения распределялись между парой дюжин, реже несколькими сотнями крепостных, плативших в ответ подати и выполнявших работы. В этом случае управляющий, порой с собственным писарем, наблюдал за поступлениями от крестьян натуральных и денежных податей от крестьян и решал споры между крепостными. В некоторых замках управляющему и писарю выделялось отдельное помещение, часто вблизи ворот, порой в форбурге или на хозяйственном дворе. Прислуга в этих случаях была обширнее и включала помимо слуг и служанок постоянного повара, пару поварят, возможно также истопника, кузнеца или шорника. Если предстояли крупные строительные работы, то нанимались плотники и каменщики, которые в этот период также могли размещаться на территории замка.

Военное обеспечение таких замков, по крайней мере в мирное время, ограничивалось самым необходимым.  Аналогичным в позднее Средневековье было положение в служебных замках крупных феодалов. Хозяина замка чаще всего представлял управляющий, которому помогали один или два писаря. Для управленческих нужд выделялись одна-две комнаты, чаще всего в паласе. Как пример, в 1366 г. для защиты замка Лихтенэгг (Lichtenegg) владелец выставлял привратника, двух стражей, пять вооруженных слуг с двумя конями, кроме того повар должен был обеспечивать потребности служащих и их семьи. Прочую дворовую прислугу управляющий должен был оплачивать сам.

Особое положение занимали большие замки, воздвигнутые в стратегических точках. Они служили центрами управления государствами и военными опорными пунктами. Но и здесь количество министериалов, выполнявших административные или военные функции, было скромным - даже в больших замках их навряд ли было больше 20. Изначально они были обязаны в обмен на лен нести постоянную службу. Размещались они поначалу скорее всего в постройках ядра замка или форбурга. Однако из-за стесненных жилищных условий уже в 12 в. они строили себе жилые башни за стенами замка. Таким образом вблизи замков возникали настоящие военные поселения. Обязанность гарнизонной службы постепенно размягчалась, а с течением времени стала распространяться лишь на период военной опасности. А поскольку часто получали лены от разных господ, то гарнизонная служба становилась и вовсе невозможной.

Совсем другая ситуация была в замках-резиденциях больших аристократических родов, центрах благородной рыцарской культуры. Сюда знатные семьи отправляли на воспитание своих отпрысков, мужчины боролись за такие почетные посты, как кравчий, камергер, стольник, служили как рыцари, советники, служащие или управляющие, а дамы - как камеристки княгинь.

Большое число придворных требовало соответствующего количества как простой прислуги, так и специалистов: поваров, пекарей, мясников, кузнецов, шорников, плотников, каменщиков, не в последнюю очередь резчиков, художников, ювелиров. Их можно там и сям встретить и в замках низкой знати, но здесь они обычно не располагали собственными мастерскими.



Свет и тепло

Приятно в июньский день смотреть из окна замка вдаль, любуясь пейзажем. Но кто же холодным, сырым ноябрьским днем по грязным, размокшим дорогам? Жители замка должны были проводить в нем и холодное время года, жалуясь на невзгоды зимы и вздыхая о весне.

Стены лишь частично защищали от холода, без отопления они остывали и впитывали влагу. Кто мог себе позволить, обшивал стены досками или завешивал их коврами. Маленькие окна меньше пропускали холод; большие многосводчатые окна, которые встречаются лишь в залах больших старых замков, замуровывали в 13-14 вв., когда климат стал суровей. На месте больших оконных проемов появились маленькие прямоугольные окна, порой упорядоченные в группы. Репрезентативные постройки получали большие окна, разделенные пополам или накрест, при этом минимум верхняя часть остеклялась.

Хотя стекло было уже известно, но даже в замках знати применялось для остекления так называемое "лесное стекло", которые можно было обрабатывать лишь в молочно-мутные круглые шайбы, пропускавшие лишь минимум света. Большинство рыцарей однако не могло позволить себе и такого стекла. Вместо него окна закрывали едва пропускавшими свет кожами или пергаментом, чаще всего на деревянных рамах, или мехами. От сквозняка щели затыкали соломой или мхом. Это делало и без того сумрачные помещения еще темнее - бесконечные месяцы в полутьме: если в где-то и справедливо наше представление о мрачном средневековье, так именно здесь.

Темные помещения можно было обеспечить лишь слабым освещением. Известные нам свечи из стеарина и парафина были изобретены лишь в 19 в., До этого применялись свечи из жира, получаемого из коровьих почек, или бараньего жира. Свечи из пчелиного воска были дороги и лишь тогда доступны для хозяина замка, если сырье поставляли собственные пчелы. Эффективнее были факелы, но они давали много копоти, портили ковры и мебель и уже по этой причине применялись лишь в особых случаях.

Дешевле была сосновая лучина и масляные лампы - дававшие также много копоти, сжигавшие и без того скудный кислород и распространявшие сильный прогорклый запах.

Отопление

В замках было не только темно, но и очень холодно, а в скальных замках еще и сыро.

В то время как знать могла спасаться на отапливаемых первых этажах, в маленьких замках было куда неуютнее. Каменный камин в зале распространял тепло лишь на несколько метров вокруг, и то лишь пока горел огонь. Место у огня предназначалось господину замка, его семье и почетным гостям. Удаленные концы зала или помещения без каминов и печей отапливались железными корзинами с раскаленными углями, дававшими лишь скудное тепло.

Простые печи из известняка встречаются и в скромных домах, которые даже у знати состояли до 11 в. лишь из двух помещений, что однако было уже большим шагом вперед по сравнению с однопространственными домами. В кухонной части, чаще всего деревянной, пища готовилась на открытом огне. Тыльная, каменная, сторона печи отапливала прилегающее помещение, остававшееся таким образом незадымленным.
После того, как в конце 11-12 в. возникли печные трубы, кухня и жилые помещения были разнесены по разным этажам. Камин в зале часто комбинировался с кафельной плитой. Кафельные плиты, существование которых доказано с 12 в., делались из простой глины. Они лучше удерживали и распределяли тепло и одновременно были не столь пожароопасны. Вскоре их стали облицовывать кафелем из обожженной глины, увеличивающем площадь поверхности и лучше сохранявшем тепло. Позднее кафель стали покрывать глазурью и украшать различными рисунками.

2

Интерьер и мебель

Жилые башни ранних времен были скупо меблированы, а сама мебель вплоть до конца средневековья даже в замках крупных феодалов была простой. В тоже время оформление стен, полов и потолков было значительно богаче, ярче и разнообразнее.

Типичный разрез жилой башни

http://mir-zamkov.net/art/st4/5.jpg

Входом в жилую башню служила простая лестница, ведущая на второй или третий этаж. Стены нижних этажей были или оштукатурены тонким слоем извести, или каменная кладка оставалась открытой. Прохлада, идущая от стен, была здесь желанной, так как тут на деревянных стеллажах хранились запасы: фрукты и хлеб, овощи и зелень в сосудах из обоженной глины, другие продукты питания, в больших деревянных чанах - запас воды, предназначенный на крайний случай. Так как вода была плохого качества существенную роль играло вино, хранившееся в бочках.

Над складскими помещениями располагалась кухня с большим местом для разведения огня, на уровне пола или немного приподнятое, над ним - далеко выступающая каминная или дымоотводная оболочка. Меблировка была экономной - простой стол для приготовления пищи, полка для горшков, тарелок или продуктов. Пол покрывался тонким огнестойким слоем из глины или известкового раствора, в последующие века пол делали также из кирпича или каменных плит.

На втором, а порой и третьем этаже жилой башни (или паласа) располагался жилой зал, центральный пункт замка, в котором доминировал большой стенной камин. Здесь стены были оштукатурены или покрыты фресками. Гобелены служили одновременно украшением и защитой от холода, особо роскошные вывешивались лишь по праздничным дням.

Рядом с камином на складных стульях или в креслах сидели хозяин и члены его семьи. Если следовать описаниям современников, то столы заносились в зал лишь на время еды, а потом сразу уносились. Сидели на табуретках или скамьях ("стул" изобрели лишь в 16 в.), а также на складных стульях и табуретках, кроме того на сундуках. Вдоль стен стояли скамьи, или это была одна скамья, шедшая по периметру.

Над залом в жилой башне размещались спальные палаты господина и членов его семь, под крышей - помещения прислуги. Для защиты от холода стены обшивали массивными, поначалу простыми досками, но чаще тканевой обшивкой. Спальное помещение, бывшее общим для всей прислуги вплоть до нового времени было неотапливаемым.

В сундуках, редко в (стенных) шкафах хранились ценные одежды и документы. Другие сундуки служили для хранения постельных принадлежностей. Если это было возможно, то господа пользовались кроватью с балдахином, Навес из ткани или дерева должен был задерживать вредных насекомых, кровати были короче, чем сегодня, так как спали полусидя. Слуги спали на соломе, часто рядом с конями. Служанки - на простых, сбитых из досок общих кроватях.

3

Санитария

Санитария, водоснабжение и личная гигиена были в замках тесно связаны. Там, где воду приходилось с трудом доставать из колодцев, брать из цистерн или доставлять за несколько километров, экономное ее расходование было первейшим заветом. Важнее личной гигиены был тогда уход за животными, прежде всего дорогими конями. Поэтому нет ничего удивительного в том, что горожане и сельские жители морщили носы в присутствии обитателей замков. Еще в 16 в. хроника обосновывала переселение знати из замков аргументом: "Дабы нам было где мыться". Поскольку тогдашние городские бани не ограничивались уходом за телом, но включали в свой репертуар и услуги современного "массажного салона", трудно сказать с уверенностью, что искали рыцари на самом деле.

Если же следовать средневековым романам и эпосам, то личная гигиена имела обладала высокой ценностью. Запыленный после долгой скачки Парцифаль принимает ванну, опекаемый купальными прислужницами. Мелеганц (в одноименном романе артуровского цикла) застает вовсе не возмущающуюся этим хозяйку замка в купальной бадье, кстати находящейся перед замком под липой. Эпический герой Битерольф устраивает совместные купания "86 или более", а один раз сразу 500 витязей - в бадье, установленной в зале. В шванке "Голый посол" протагонист был направлен со своей новостью в купальню. Логично предположив, что хозяин замка моется там, посол раздевается догола и входит в помещение, но обнаруживает там всю рыцарскую семью со служанками - к тому же одетых. Они удалились в теплую баню лишь из-за холодной погоды. И уж совсем не шуткой является история, как в 1045 г. несколько персон, в том числе епископ Вюрцбурга, умерли в купальной бадье замка Персенбург после того, как рухнул потолок купальни

В купальне или бане находились не только бадьи для мытья, но и паровая баня, для получения пара воду лили на раскаленные камни.
Купальни и бани конечно были типичной принадлежностью замков высокой знати и находились как правило на первом этаже паласа или жилой башни, так как требовали большого количества воды. В замках простых рыцарей наоборот они обнаруживаются редко, да и то лишь на пороге Нового времени. Мыло, пусть даже и плохого качества, было обязательной принадлежностью, дорогое мыло научились варить уже в эпоху крестовых походов. Различные щетки, в том числе зубные, чистки для ногтей и ушей также относились к обязательному снаряжению и их существование прослеживается по источникам в отдельных замках. Маленькие зеркала были известны, но относились к предметам роскоши, так как их умели делать лишь в Венеции. Некоторые, преимущественно знатные дамы, носили парики, красили волосы или завивали их. Естественно и средневековые женщины пользовались косметикой, пусть даже make-up был клейким и не особенно водостойки.

Деликатная тема. На равнинах уже в раннее средневековье в монастырях устраивались гигиенически прогрессивные туалеты - проточную воду рек и ручьев использовали для промывки. Но в высоких замках этот способ был невозможен. В некоторых жилых башнях обнаруживаются башнеподобные пристройки, возможно использовавшиеся как нужники. Внизу, у основания башни или даже ниже его уровня, собирались фекалии. Если колодец или цистерна находились слишком близко к выгребной яме, то вода могла быть заражена бактериями. Последствиями были инфекции и понос, болезнетворные микробы вновь попадали в воду и круг замыкался. Настоящий прогресс произошел во время Штауфенов: дела стали справлять просто за крепостную стену. Для этого нужники устраивались на стене: или шахта встраивалась в стену, или нужник в виде эркера выступал из стены. Фекалии уходили либо в свободном падении, или по деревянным или каменным трубам в замковый ров, порой в выгребные ямы.
С внутренней стороны нужники поначалу были открыты обозрению, впоследствии их стали закрывать дверью, превратив в "тайную комнату". А как же зимой, при отрицательных температурах? Ну, были еще ночные горшки, которые поначалу делали из дерева, позже из глины.

Водоснабжение

Пока замки или укрепленные дома знати располагались в издавна заселенной долине, то водоснабжение из ближайшего ручья, источника или шахтного колодца не являлось большой проблемой. Ситуация изменилась в 11-12 вв., когда замки стали строить на вершинах гор или труднодоступных горных плато. Вероятность в узком ареале замка - а замок рос в высоту - найти источник снижалась до нуля и была пожалуй выше лишь в замках, расположенных на выступе горного склона. А замок без собственного водоснабжения в случае осады был практически бесполезен


Колодцы

В первую очередь рассматривалась возможность получить воду из колодца в пределах замка, что давало гарантию получения свежей воды в случаи осады. Усилия были соответственно велики. Колодец приходилось копать сквозь скальную породу до водоносных слоев, а то и до грунтовых вод. Это требовало колодцев глубиной в среднем от 20 до 40 м, не редкость и 70 м. В зависимости от породы и глубины над колодцем работали год, иногда три или пять лет, при этом технические сложности возрастали, прежде всего подача свежего воздуха, непропорционально возрастали. В экстремальных случаях колодец поглощал столько же денег, сколько все остальные постройки.

Резервуары и фильтрующие цистерны

Если устройство колодца было невозможно или его стоимость превосходила возможности хозяина замка, то приходилось искать запасное решение. Проще всего было собирать дождевую воду на территории замка и держать ее в резервуарах. По трубопроводам, открытым или закрытым, собирали с крыш дождевую и талую воду. Водосборником служили большие деревянные ванны, специальные помещения или ямы, в больших замках каменные цистерны, достигавшие, как в замках крестоносцев в Святой земле, размеров целого зала. В маленьких замках удовлетворялись полностью или частично вырубленными в скале маленькими цистернами, сужавшимися к верху.
Качество воды улучшалось с помощью цистерн-фильтров, в которых вода проходила сначала через слой гравия, щебня или песка.

Внешнее водоснабжение

Даже отфильтрованная вода становиться со временем солоноватой, в жаркий период цистерна может к тому же быстро высохнуть. Кроме того цистерны сооружались скорее на случай осады или крайней необходимости, в то время, как обычно пользовались свежей водой из ручьев и источников, даже если ее приходилось с усилиями доставлять за несколько километров.

Лишь редко удавалось переложить этот груз на крестьян. Как правило каждое утро один-два слуги или служанки посылались в долину, которые доставляли воду в замок или сами, или на спине осла - ослиные тропы и сейчас можно встретить вблизи многих высотных замков. То, что нам сейчас кажется невыносимым, было нормальной повседневностью в районе Юра или Франконской Швейцарии вплоть до начала 20 в., крестьянам приходилось здесь носить воду за 4 км от речной долины в горы.

Если замок был расположен на выступе горного склона, хозяин замка имел средства и выше по склону находился источник, то мог быть сооружен водопровод из дерева и глины. Это решение однако в случае осады не мело ценности, так как водопровод мог быть легко перерезан извне. Прибегали ли к таким устройствам в Средневековье, точно не известно - немногие сохранившиеся водопроводы происходят из нового времени, когда оборонительная задача замков отступила на задний план.

4

Ежедневная пища

Нигде социальные отличия не проявлялись в средневековом обществе так сильно, как в питании. В раннее средневековье, когда знать жила в деревнях или в их близи, различить жилье знати от жилья крестьян можно даже по пищевым отходам. Еда была важнейшим атрибутом статуса - аристократия и остальное население куда меньше отличались в одежде жилье, чем в пище.

Если простой рыцарь оказывался за столом господина, то он уже мог себя поздравить, даже если это была повседневная еда, а не праздник. Если процитировать Вольфрама фон Эшенбаха, то "там где ко мне обращаются Мой господин, то есть дома. даже у мышей нет повода для праздника."

Если простой рыцарь в 14 или 15 вв. владел собственным замком, то ему удалось сильно продвинуться по социальной лестнице. По остаткам пищи в замках мелкой знати археологам удалось реконструировать: естественно ели мясо, но почти исключительно свинину и говядину. Свиньи и коровы ели и крестьяне, но говядина была жесткой и происходила из их старых тягловых животных. Чтобы получить полную питательную ценность мяса, и крестьяне, и рыцари варили его. Дичь играла лишь подчиненную роль. Таким образом не приходиться говорить о существенных качественных отличиях в питании рыцарей и крестьян. Другая картина вырисовывается, если мы посмотрим на количественные отличия. По результатам исследований пищевых привычек в позднесредневековой Оверни мы знаем, что сельские жители потребляли в среднем 26 кг мяса на человека в год, мелкая знать же около 100 кг - в четыре раза больше, чем крестьянин.
Свежее мясо зимой было редкостью. Поскольку фуража на зиму не хватало, скотину забивали осенью. Мясо засаливали и хранили в глиняных сосудах.

Важнейшей составной частью рациона на протяжении всего редневековья было однако не мясо, а зерновые продукты, которые попадали на стол как хлеб, каша или пиво, реже как булки, коржи, пироги, пряники, кренделя. В нормальное время разница между рыцарем и крестьянином здесь была не очень велика и скорее выражалась в качестве: чем богаче был дом, тем светлее хлеб - от черного хлеба крестьян до белого пшеничного хлеба. Зерновые продукты полностью покрывали потребность в пище представителя знати и почти полностью таковые крестьянина. Неурожай и неуклонно следовавшее за ним повышение цен непосредственно било по нижним слоям и делало очевидным неизвестное нам мерило: позиция на социальной лестнице в период скудности продовольствия определяла, кому жить, а кому умереть.

По сравнению с зерном все остальные продукты, даже мясо, были лишь приправой, чье соотношение однако говорило о качестве жизни и ее продолжительности: зерно могло покрыть лишь базовую потребность в калориях, но не в витаминах. В первую очередь следует упомянуть об овощах, которые становились все разнообразнее и выращивались в каждом замке - в замковом огороде или хозяйственном дворе.

Посуда из серебра даже на столах знати была исключением. В основном пользовались деревянными тарелками и бокалами.
Фрукты в раннее средневековье были поставлены прежде всего дикими сортами, с 11-12 вв. - полученными с засаженных фруктовыми деревьями лугов. Яблоки и груши часто варили, виноград часто перерабатывали в вино, уксус, крепкие напитки, фрукты перерабатывали в желе, варенье, сироп. Лес давал ягоды, шиповник, бузину, желуди, каштаны, орехи. Все это в раннее и высокое средневековье было доступно и крестьянам, но с ростом плотности населения все сильнее регламентировалось.

Значительно большую роль, чем сегодня, играла рыба, классическая еда поста. Средневековье знало 70 дней поста, благочестивые христиане постились также по пятницам и субботам, а особо сильно верующие также каждую среду. В эти дни мясо, птица и молочные продукты были табу, кроме того вместо двух основных приемов пищи оставался один.

Особенно любима была сильно приправленная еда. Всем слоям населения, по крайней мере теоретически, были доступны все местные специи во всей непривычной для нас широте - частично как замена дорогой соли. Иначе было со специями, поступающими из средиземноморского бассейна, Западной Африки или Дальнего Востока. Маленькая баночка шафрана стоила как корова, фунт мускатного ореха не менее 7 быков, за перец, имбирь или корицу давали кусающиеся цены. Для тех, кто желал продемонстрировать богатство, здесь было широкое поле, на этом не экономили и перчили даже вино.

5

Одежда

Мы привыкли видеть рыцарей в доспехах, которые они само собой разумеется одевали лишь для боя. Что же носил рыцарь "в частном порядке"? При рассматривании средневековых изображений, например знаменитого Codex Manesse, сразу бросается в глаза отсутствие разницы между мужской и женской, взрослой и детской одеждой. Везде длинные, до щиколотки нижние одежды, над ними кафтан, идущий до пола как у женщин, так и у мужчин. Лишь в 15 в. нижний край одежды у мужчин начал смещаться вверх - настолько, что стали отчетливо заметны мелкие различия:

Еще в 10 в. мы сделали бы это с легкостью: женщина в длинном, широком платье, мужчина в платье до колен, ниже штаны - разновидность льняных панталон средней длины, к ним подвязаны "брюки", так называемые чулки, на ступни одеты чулки. Различия в одежде знати и крестьян проявляются более в качестве, чем в покрое.

В 11 в. женская мода пришла в движение. Рукав стал шире и длиннее, пояс осторожно показывает фигуру, изысканный и все более сужающийся покрой подчеркивает объем груди. В 12 в. подчеркивающее фигуру развитие продолжается, талия и грудь моделируются с помощью шнуровки. "Вверх от пояса почти открытый и совершенно обнаженный" - картина потрясшая современников и потомков. Ниже пояса платье падало в широких складках, теперь оно достигает пола, и при ходьбе его приходиться поддерживать. Рукава росли и также достигли пола; Они были не только украшением, но практически служили платком, не в последнюю очередь как залог высокой любви. Последним криком начала 13 в. был хвост, шлейф порой удивительной длины, одеваемый по особым поводам, например для танцев. Успешная модель, которой вскоре стали подражать и крестьянки. В 1240 г. папский Legat Latinus вверг дам в ужас, так как хотел ограничить длину шлейфа: "Это было для дам страшнее смерти" (Салимбене (Salimbene) из Пармы, Хроника).

Мужская мода подстраивалась, Длина нижней одежды и кафтана росла после 1100 г. и в конце концов тоже достигла пола. Около 1300 г. практичное платье, доходящее до колен, носили слуги и крестьяне, а также рыцари в быту. От женских кафтанов мужские отличались разрезом спереди и сзади, что облегчало верховую езду. Даже длинный рукав был перенят, верхняя часть тела также шнуровалась. Верхнюю одежду часто укорачивали спереди, чтобы открыть обозрению гордость мужской красоты, "рыцарские ноги". "Багряные штаны надевали храбрецы. Бог мой! Как прекрасны были их ноги!" (Готтфрид Страссбургский).

Церковь выступила в поход на жизнерадостные костюмы, она протестовала против открытых мужских ног (особенно если господа "одевали на голые ноги лишь пару сапог"), а также непристойных женских одежд, "которые выставляют на обозрение любовников все, что она может им предложить" (Thietmar von Merseburg, "Chronicon", нач. 11 в.). Кажется церковь имела успех, в ходе 13 в. экстравагантность моды уменьшилась, от излишних украшений отказались. С другой стороны доказательством этому служат надгробные и церковные изображения, которые не вполне соответствуют литературным свидетельствам.

В 13 в. во Франции и Испании, уже тогда являвшихся центрами западной моды, были изданы первые мирские законы против роскоши в одежде. Они регламентировали поскошь одежды при дворе, в частности установив, на сколько следует украшать кафтаны мехом. Лишь в Центральной Европе законы об одежде были направлены против крестьян и предписывали им простое платье, естественно лишь коричневых, синих и черных тонов. Знать напротив любила пестрые, светлые краски и комбинировала зеленый с красным, желтый с синим. В конце концов появилась и мода на ткани, пестро украшенные уже при производстве, с разноцветным узором или полосатые. Также часто одевали разноцветные чулки.

Для знати одежда имела значение статуса. Если в ходе высокого и позднего Средневековья практичные покрои все больше проигрывали, а развивались непрактичные, порой гротескные формы, то это служит четким посланием - знати не приходилось работать. И если придворная роскошь проявлялась в ярких, дорогих одеждах, то упадок более всего проявлялся в ношении крестьянско-практичного платья: "Куда я не посмотрю, никто больше не рад… Гордые рыцари носят крестьянское платье." - Говорит уже в нач. 13 в. Вальтер фон дер Фогельвейде в одной из своих сентенций.

6

Годовой цикл

"Каждый день надо заботиться и беспокоиться о завтрашнем, все время быть в движении, все время в беспокойстве. Здесь должно быть вскопано и снова вскопано поле, надо что-то сделать на винограднике. Надо посадить деревья, оросить луга, свой клочок земли возделать камни, посеять, удобрить, собрать колосья, помолоть; теперь время урожая, теперь снова сбор винограда. Если год плох, что не редкость в нашей неплодородной местности, то царит страшная нужда". Так описывает Ульрих вон Гуттен еще в начале 16 в. повседневную жизнь отцовского замка Штеккульберг. Даже в то время, когда денежное хозяйство продвинулось далеко вперед, "рыцарские" будни отчетливо зависят от законов природы и сельского хозяйства. Как отдельновзятый рыцарь, так и все средневековое общество в целом зависело урожая в сельском хозяйстве, где работало 90% населения. Рыцарь лишь тогда мог сражаться, если его могли прокормить его крестьяне и урожай в его наделе. Так что приходилось все время оглядываться на сельскохозяйственные нужды - и это проявлялось при смене времен года.

Лето

"Теперь время урожая, так что войне придется подождать". Уже франки стремились закончить свои весенние походы до лета, чтобы иметь возможность позаботиться об урожае. При этом лето было хорошим временем для сражений - дни длинные, корм для коней под рукой, войска могут ночевать под открытым небом. Реки с их низким уровнем воды легко преодолеть, дороги хоть и пыльные, но проходимые. Для распрь, "малых войн", лето было даже наиболее подходящим временем: противник еще не собрал урожай, а потому не может надеяться выдержать долгую осаду. Уничтожение урожая таких культур, как виноград, овощи на корню должно нанести ему особенно тяжелый удар, так как уже мало времени для того, чтобы снова посадить и снова вырастить урожай до зимы. Но как правило все же не вели ни войну , ни распрю, а оставались дома, охраняли свой урожай, мололи, складировали и наслаждались длинными теплыми вечерами в замке.

Осень

Урожай собран, склады наполнены. Домашние животные, выросшие за лето, приходиться забивать, так как запасов на них не хватит. В установленный день, чаще всего на св. Мартина (11 ноября), крестьяне поставляют оброк. На скошенных полях можно устраивать рокошные охоты. Конец лета и начало осени было традиционным временем битв. Дни становились менее жаркими, дороги не такими пыльными. Без труда можно было прокормить большие массы войск своим, а лучше захваченным урожаем. Большие рыцарские битвы со многими участниками происходили чаще всего с конца августа по конец сентября.

Зима

В ноябре заканчивалось удобное для поездок время, дожди размывали дороги, реки переполнялись и становились непроходимыми, на морях господствовали штормы - что было справедливо для путешественнико, было справедливо и для войска. Как правило бои затихали, искались компромиссы, если конечно восстания не требовали вмешательства. Иногда холод имел достоинства, так как замерзшие дороги были проходимы для тяжелых повозок и всадников, покрытые льдом реки и болота не служили больше препятствием. Кто вел сойну зимой, обеспечивал себе элемент внезапности. Как правило однако зиму проводили дома, оставаясь наконец с женой и детьми. Сидели тесно рядом друг с другом, так как лишь немногие помещения замка или господского дома отапливались. Разговаривали, разнообразие вносили настольные игры и кости.

Весна

В конце концов все слова были сказаны, а игры сыграны, в сырых, холодных замках с нетерпением ждали весны. Дороги только оттаяли, были заболоченными и труднопроходимыми, еще не хватало подножного корма для коней. Когда конное войско выросло в значении, еще франки в 755 г. перенесли сбор своего войска с марта на май. С Пасхи начиналось лучшее время рыцаря, который готовясь к войне или распре, принимал участие в турнирах и многодневных охотах. На Троицу год достигал своей вершины с придворными мероприятиями, свадьбами, праздничными собраниями с музыкой, танцами, праздничной едой. За этим могла следовать весенняя компания, распря. Потом однако рыцарь возвращался в свой замок или двор, для заботы об урожае.

(с) "Мир Замков" http://mir-zamkov.net/index.shtml

7

Добавлю немного "пионерских открыток" для наглядности

http://900igr.net/datas/mkhk/Skulptura-Romanskogo-stilja/0042-042-Skhema-srednevekovoj-kreposti-zamka.jpg
Схема средневековой крепости-замка. 1 - барбакан 2- гать (дамба) 3- частокол 4 - ров с водой 5 - дозорная башня 6 - подъёмный мост 7 - боковой ход 9- наружная стена 10 – подъёмная решётка 11 - донжон 12 - внутренний двор 13 - дальний двор 14 - караульня 15 - бойница 16 - угловая башня 17 – боковая башня 18 - бастион 19 – зубчатый парапет 20 – часовня 21 - туалет.

http://artpax.info/i/default/012.jpg

Внутреннее устройство донжона

http://artpax.info/i/default/011.jpg

8

Еще о хлебе насущном )

Мишель Пастуро. Повседневная жизнь Франции и Англии во времена рыцарей Круглого стола

… а для питья
На стол вина поставлю я —
Бочонков шесть с собой у нас,
Но без воды вам пить сейчас
Его нельзя: ведь вы больны
И раны все воспалены
У вас, мой друг. (Кретьен де Труа)

Сведения о средневековой пище сообщают в основном меню роскошных обедов XIV— XV веков и описания изысканных кулинарных рецептов из многочисленных трактатов для мещан. О том, что ели до середины XII века, никаких сведений нет. И еще меньше известны связанные с едой привычки и обычаи того времени, особенно те, что существовали в крестьянской среде. Поскольку специальные источники отсутствуют, данные об этой стороне жизни можно получить лишь косвенным путем, изучая сельскохозяйственные работы и торговлю. Там мы найдем намного больше информации, нежели в технических, повествовательных или литературных источниках. Так, куртуазные романы, как правило, многословно описывают ритуалы и обычаи трапезы, но оказываются довольно сдержанными, когда речь заходит о содержании меню и способах приготовления пищи. Эта странная сдержанность довольно часто мешает авторам сообщить нам, чем же конкретно насыщались герои; мы знаем только, что «они ели много богатой и прекрасной пищи».

Еда крестьянина

Главная пища вилланов и сервов — злаки. Не всегда из них выпекали хлеб — по крайней мере, не из всех видов,— в основном варили каши и делали лепешки. Более всего были распространены ячмень, рожь и пшеница, их часто сеяли и убирали вместе, чтобы затем получить суржу — муку для выпечки сероватого хлеба. В горных районах возделывали также полбу, разновидность пшеницы, а в южных — различные сорта проса. Супы и каши часто готовились из овса, а также из конопляного семени, различных овощей (бобов, гороха, капусты) или дикорастущих плодов (каштанов, желудей). Для кормления животных злаки стали употреблять только в самом конце Средневековья.

Однако уже в конце XII века улучшение условий жизни и относительное повышение благосостояния позволили крестьянину питаться не только хлебом, лепешками и кашами. В меню крестьянина появилось много нового. Ценная домашняя птица снабжала его яйцами (употреблявшимися в большом количестве), мясной пищей (цыплята, каплуны, гуси), а также позволяла выплачивать некоторые оброки натуральными продуктами. Твердые и мягкие сыры изготовляли из овечьего или коровьего молока, иногда с добавлением различных трав. Рыбу покупали — соленую или копченую (обычно селедку) — или ловили (частенько тайком) в соседней реке или пруду. Некоторые овощи выращивали в небольшом садике за хижиной (кроме тех, что уже упоминались, это чечевица, фасоль, чеснок, репа, лук порей и лук репчатый). Многочисленные фрукты зрели в саду, на кустах, в лугах или в лесах: конечно же, яблоки, груши, а также тутовник, терн, мушмула, боярышник, рябина, орехи, брусника, черника и другие. Интересно, что когда в тексте упоминается неопределенный фрукт, то во Франции под ним подразумевается яблоко, а в Англии — груша. Наконец, этот список дополняет мелкая дичь, добытая, как правило, незаконно, а также свиное мясо; свинью обычно закалывали в декабре и старались подольше питаться солониной.
Будь то злаки, мясо или рыба, на кухне всегда использовали множество приправ и специй (чеснок, горчица, мята, петрушка, тимьян и др). Жареные блюда практически отсутствовали. В основном на стол подавали нечто среднее между рагу и супом с острой приправой и соусом на основе хлебного мякиша, кислого вина, лука, орехов, иногда с небольшим количеством перца или корицы, купленных буквально на вес золота у торговца пряностями.
Естественно, подобное меню могли позволить себе только зажиточные земледельцы. Для большинства сервов основной пищей оставались хлеб да каша, а остальные продукты служили для них не более чем дополнением, обычно сберегаемым к праздникам. В XII веке крестьяне еще боялись неурожая зерновых. Низкая урожайность и плохо развитая технология консервирования продуктов затрудняли запасы на год и ставили земледельцев в зависимость от климатических условий. Неурожаи и голодные годы реже, чем в XI или XIV веках, но всетаки случались. Несмотря на определенный прогресс в сельском хозяйстве, в сознании крестьянина все еще жили страх голода и неотступная мысль о хлебе насущном, что подтверждают образы крестьянской мифологии: мельник предстает человеком ненадежным, предателем и спекулянтом, а мясник, наоборот, персонаж весьма привлекательный. Но главное место в различных вариантах занимает тема умножения хлебов. Фольклорные и литературные источники полны рассказов о похищении еды, различных пирушках или чудесных превращениях грубых материальных предметов в прекрасные яства. Так, в «Романе о Лисе» основная причина проделок Лиса — это голод, ведь большинство его приключений начинаются с констатации полного отсутствия пищи:
«Было то время, когда заканчивается лето и начинается зима. С печальным разочарованием Ренар отметил, что все запасы истощены: дома больше не было никакой еды, ни одного су, чтобы купить чтонибудь съестное, не было ничего, что могло бы оживить силы. Тогда, подтачиваемый нуждой, он пустился в путь…»

Еда сеньоров

Пища сеньоров, так же как и еда крестьян, зависела от их состоятельности и местности, где они жили. Обычный владелец замка в Мэне или Пуату питался почти так же, как средний рыцарь в Кенте. И у того, и у другого обычный прием пищи три раза в день больше напоминал трапезу зажиточного земледельца, нежели их сюзерена короля. Впрочем, не следует преувеличивать — как это делают эпические песни — даже роскошь королевских пиршеств в данную эпоху. Она появится несколько позже. Самое раннее, исторически неопровержимое свидетельство о роскошном пиршестве короля Франции принадлежит Жуанвилю, повествующему о пире в честь Альфонса де Пуатье, брата Людовика Святого, устроенном в помещении крытого рынка в Сомюре в 1241 году. И если изобилие в еде уже стало «первой роскошью среди остальных», по удачному выражению Жака Ле Гоффа , данный период все же еще нельзя назвать временем кулинарных изысков и снобизма в отношении еды. Конечно, обжорство и чревоугодие уже превратились в распространенный порок всех слоев аристократического общества, пировавшего один, а то и два дня в неделю, однако настоящей изысканной кухни еще не существовало. Ее развитие началось лишь во второй половине XII века и связано с увеличением числа зажиточных горожан. Мещане гораздо раньше дворян начали искать в изысканной кухне свидетельство социального успеха и даже некоторую этику. Для сеньоров XII века излишества в еде еще не имели подобной ценности и не носили идеологического характера. Они с одинаковой легкостью то предавались обжорству, то ограничивали себя. Так, для рыцарей Круглого стола дни изобилия при дворе короля Артура сменялись неделями воздержания во время их приключений, когда им приходилось довольствоваться хлебом и водой — угощением гостеприимного отшельника. Впрочем, это литературное преувеличение. Что же на самом деле вкушали благородный сеньор и его окружение, сидя в большом зале донжона, который не был ни замком Камелота, ни хижиной отшельника?

Вместо злаков они питались в основном мясом — это главное отличие их меню от крестьянского рациона. Они не ели ни лепешек, ни каш, очень мало хлеба, зато мясные блюда присутствовали в изобилии. Прежде всего дичь, ведь охота на нее являлась привилегией аристократии: олени, лани, косули, кабаны, зайцы, куропатки, перепела, фазаны; в некоторых областях — бакланы, тетерева, каменные бараны и даже медведи. Затем домашняя птица: гуси, каплуны, цыплята, голуби; а также павлины, лебеди, ржанки, журавли, цапли, выпи, подававшиеся во время праздников (утки считались практически несъедобными). Наконец, мясо с бойни, большей частью свиное. В пищу никогда не употребляли конину и вплоть до середины XIII века быков разводили только для работы на поле, а баранов — для стрижки шерсти.

Также на стол сеньора подавалось много рыбы. Ее ели свежей, если ловили в водоеме с пресной водой; или вяленой, соленой или копченой, если привозили с моря. При этом значительное предпочтение отдавалось свежей рыбе: лососю, угрю, миноге и щуке. Иногда баловали себя мясом некоторых китообразных (морских свиней, китов) и даже акул, ценившихся не столько за пресный вкус, сколько за редкость. Зато почти не ели моллюсков, кроме устриц, употреблявшихся вареными, и ракообразных. Жареная, вареная или приготовленная как начинка для пирога рыба, как и мясо, подавалась с соусом или фаршем, в состав которых входило множество пряностей и специй, выращенных в саду (лук, чеснок, петрушка, укроп, щавель, кервель), дикорастущих местных растений (тимьян, мята, майоран, розмарин, грибы) или привезенных с Востока (перец, корица, тмин, гвоздика). Основу всех приправ составляли чеснок, перец, мята и вино, смешанное с медом.

«Зелень» — овощи из своего сада — в скоромные дни не ели. Они предназначались для постов или более легких трапез. В обычные дни на стол подавали только мясо, иногда добавив к нему несколько листиков салата (самые любимые в те времена — латук и кресссалат) или вареные фрукты (груши, персики, сливы). Большое место после всевозможных сыров (различали твердые и мягкие сорта, с ароматическими добавками и без них) отводилось десертам. Это выпечка (мучные лепешки, сладкие пироги, пирожки с начинкой, пряники) и конфеты из меда, миндаля и фруктового мармелада. Самые богатые могли позволить себе привозимый из Святой земли тростниковый сахар, а также новые изысканные фрукты — абрикосы, дыни, финики, инжир. Остальные довольствовались яблоками, грушами, вишней, смородиной, малиной (клубника мало ценилась) и орехами. Впрочем, свежие, то есть непривозные, фрукты ели обычно не за столом, а во время прогулки по саду или лесу.

Напитки и вино

Что касается напитков, то здесь социальная разница отражалась на качестве употребляемых продуктов, а не на их ассортименте. И дворяне, и простолюдины опьяняли себя одной и той же жидкостью: вином, лучшим напитком средневековой Европы.

Пиво употреблялось лишь в некоторых областях: Фландрии, Артуа, Шампани, Северной и Центральной Англии. Там же, где его не производили, оно мало ценилось. В Анжу, Сентонже, Бургундии и даже в Париже пить пиво значило то же, что приносить покаяние. Поскольку пиво плохо сохранялось и не выдерживало перевозок, его старались выпивать сразу же после приготовления. Впрочем, пиво воспринималось скорее как женский напиток, мужчины пили его лишь в том случае, когда не хватало вина. Для получения пива в солод превращали не только ячмень, но и пшеницу, овес и полбу. Вплоть до XV века пиво не ароматизировали хмелем, и оно больше напоминало ячменное пиво, производившееся в античности (его название не сохранилось), а не тот напиток, который мы пьем сейчас. Пиво варили разных сортов: слабое, крепкое, подслащенное медом, пряное и даже мятное.

Сидр считался недостойным напитком в доме человека с нормальным достатком, он оставался уделом самых бедных крестьян Западной Франции. Более распространена была грушовка, менее кислая по вкусу; в большинстве деревень ее разбавляли водой и называли детским напитком. До семивосьми лет дети также пили молоко, употребление которого взрослыми людьми воспринималось как признак крайнего ослабления или же безрассудства. Гораздо большее распространение получил мед, подававшийся в конце трапезы; его пили чистым или смешивали с вином, а также активно использовали на кухне для приготовления многочисленных приправ. Из некоторых дикорастущих плодов (тутовой ягоды, терна, орехов) готовили некрепкие, сильно ароматизированные вина, занимавшие, особенно у крестьян, место современных ликеров. Фруктовая водка была еще не известна, знали лишь зерновой спирт (в основном ячменный), но он чаще служил лекарством, нежели сопровождением трапезы. Наконец, перед сном пили настой из трав (вербены, мяты, розмарина) с добавлением пряностей или меда.

Но лучший напиток для всех случаев и для любого времени суток — это, конечно, вино. Считали, что оно является источником здоровья, приносит пользу для жизни человека и представляет собой дар природы, заслуживающий чуть ли не религиозного уважения. Поэтому виноград выращивали повсюду. Начиная с 1000 года виноградники появляются вдоль рек, в окрестностях городов, вокруг монастырей и замков. Часто этот процесс вызывал определенные проблемы, потому что происходил в ущерб пахотной земле, а не той, что оставалась под паром; ведь все, от самых богатых до самых бедных, стремились иметь собственный виноградник, и каждый считал свое вино лучшим. Тогда виноградники существовали далеко за пределами современных климатических границ, вплоть до Фрисландии и Скандинавии.

В Англии основными виноградарскими районами являлись Кент, Суффолк и графство Глостер. Однако на всей ее территории, вплоть до Линкольна и даже Йорка, не существовало собора или аббатства, где бы в культовых целях не производили своего вина. Во Франции виноградники располагались более беспорядочно. Три большие виноградные области, снабжавшие основную часть парижских потребителей, это ОксеруаТоннеруа, Онис и Сентонж, поставлявшие вино через ЛаРошель в Англию, и, наконец, Бон, развитие которого началось в период правления Людовика Святого. Впрочем, славились и другие, не такие крупные, но тоже достаточно известные и экономически важные районы. На севере это Лаонне, Шампань, нижняя долина Сены, окрестности Парижа и Бовэ. По берегам Луары — Невер, Сансерр, Орлеан, Тур и особенно Анжер; на юге — Иссуден, СенПурсен, Клермон, Кагор. Развитие бордоских виноградников началось несколько позднее. Оно относится в основном ко времени правления Генриха III, когда его материковые владения свелись к одному герцогству Гиень, что, в свою очередь, привело к исчезновению английских вин.

Большинство территорий имело свою особую специализацию. На севере производились легкие белые вина, в Бургундии — красные, густые и крепкие. Вплоть до середины XII века за аристократическим столом предпочтение отдавалось белому вину. Позднее, возможно под влиянием пристрастий мещан, вкусы изменились, и стали больше ценить столовые вина из Бона и сладкие — из Лангедока, Каталонии или с Востока. К географической разнице добавлялась социальная. Церковь, князья и богатые горожане уделяли внимание качеству разводимого винограда, а крестьяне — его количеству.

Вино, как и пиво, сохранялось плохо. Его следовало употребить в течение одного или, самое большее, двух лет. Техника виноделия еще долго оставалась на довольно низком уровне, а методы виноградарства уже тогда были весьма совершенными (без изменений они сохранились вплоть до XIX века). Хотя старое вино порой превращалось буквально в сусло, пили его много, как и вина, настоянные на травах, приправленные перцем, медом и ароматическими веществами. Видимо, вкус натурального вина считался неудовлетворительным. Водой вино разбавляли только женщины, больные и дети. Выздоравливающему Эреку его друг Гилберт предлагает:
«Я дам вам выпить вина, разбавленного водой. У меня есть и превосходные вина, семь полных бочонков, но от чистого вина вам будет плохо, у вас еще слишком много ран» . И герой благоразумно следует этому совету.

Пост

Несмотря на периодические неурожаи и голод, люди XII—XIII веков ели не столько мало, сколько плохо: в крестьянской пище отмечался недостаток протеинов и избыток мучнистых продуктов, а на аристократический стол подавалась слишком обильная и чересчур пряная еда. Поэтому практика воздержания (сознательного или нет) выполняла неоспоримую диетическую функцию.

Действительно, церковь предписывала верующим соблюдение многочисленных постных дней. После григорианской реформы их количество даже возросло: в обычное время постились два дня в неделю (среду и пятницу), во время Рождественского поста — три (иногда четыре) дня в неделю; в Великий пост — все дни, кроме воскресенья; также пост соблюдался накануне всех больших праздников. К каноническим постам добавлялось полное или частичное воздержание, накладываемое в исключительных случаях епископом. На практике дело зачастую обстояло иначе, тем более что частое повторение постов сопровождалось слишком большими требованиями. Ведь пост тогда заключался в том, чтобы есть только один раз в сутки, после вечерней службы, а также воздерживаться от вина, мяса, сала, дичи, яиц, сладкого и всех животных продуктов, кроме рыбных.
Каждый соблюдал пост сообразно своим средствам: самые бедные питались водой, хлебом и овощами; самые богатые пользовались этим временем, чтобы вволю насладиться лососем, угрем, щукой, сыром (единственным допустимым молочным продуктом), а изредка — фруктами. Однако одного воздержания в еде считалось недостаточно. К нему добавлялись отказ от развлечений и охоты; необходимость сохранять целомудрие; сосредоточение в размышлении и молитве; милостыня из средств, сэкономленных на пирах и удовольствиях.
Естественно, эти ограничения чаще всего оставались только в теории. Чтобы скрупулезно выполнять предписания церкви, нужно было обладать добродетелями Людовика Святого. На самом деле каждый постился посвоему. В основном старались избегать излишеств. Среди людей, находившихся в стесненных условиях, пост был весьма непопулярен и переносился ими с трудом:

«Все те, кто имеет опыт в данной области, прекрасно знают, что пост, этот изменник, приносит одни страдания и печаль. Бедняки ненавидят его. Простые люди соблюдают его с отвращением…» Так писал в первой половине XIII века анонимный автор одной довольно любопытной поэмы «Война Поста и Масленицы». Этот стихотворный сатирический текст в эпической манере представляет борьбу двух аллегорических персонажей: Поста и Масленицы. Первый является олицетворением аскетической жизни и воздержания, его солдатами представлены овощи, рыба и фрукты. Второй воплощает изобилие и удовольствия жизни; в рядах его войска — дичь, домашняя птица, сладкие пироги и различные скоромные блюда. После гомеровских сражений и решающей битвы — «и жестокой, и ужасной, и коварной», Пост побежден и изгнан, ему позволено возвращаться на срок не более шести недель — с первого дня Великого поста до Святой субботы.

Манеры аристократического застолья

Нравы и обычаи трапезы известны лучше, чем собственно меню, хотя тоже недостаточно. Однако, хотя литература не скупится на подробные описания, они зачастую стереотипны и больше соответствуют манере автора, нежели реальности. К тому же речь в них идет только об аристократии. Иллюстративный материал не позволяет восполнить пробел в отношении других социальных категорий. Во всех изображениях застолья, что у художников, что у писателей, обычно фигурируют сеньоры и очень редко упоминаются крестьяне.
Последние десятилетия XII и первые десятилетия XIII века нельзя назвать ни временем изысканной кухни, ни временем настоящего этикета. Во Франции изменения в этой области, так же как и в моде на одежду, произошли только в годы правления Филиппа II (1270—1280). Однако это уже совсем не та грубая эпоха начала феодализма; куртуазные романы показывают значительно большую вежливость в манерах, хотя, возможно, несколько опережая действительность.

Прием гостя всегда проходил в соответствии с одним и тем же церемониалом: хозяин замка ждал гостя у въезда в свое владение, помогал ему спешиться, приказывал принять его оружие и позаботиться о лошади; одна из дочерей накидывала плащ на его плечи. Затем слуга трубил в рог, созывая сотрапезников; гостя приглашали вымыть руки под умывальником или в красивом тазу, приносимом в большой зал; протягивали полотенце, чтобы он мог вытереть руки. Все садились за стол, покрытый ослепительно белой скатертью и уставленный посудой из золота и серебра; хозяин приглашал гостя сесть рядом с ним, есть из одного блюда и пить из одного кубка. Подавались многочисленные кушанья, богатые и изысканные, и превосходные вина. Чтение, зрелища и песни помогали забыть о длительности трапезы. Наконец, с полными желудками и в веселом расположении духа все поднимались изза стола; слуги убирали и снимали скатерти, затем господа снова мыли руки и расходились по комнатам или направлялись на прогулку по саду.

Подобные описания так часто встречаются и так мало отличаются друг от друга, что их стремление к реализму начинает казаться неправдоподобным. Но где у поэта заканчиваются общие места? Где начинается свидетельство наблюдателя?

Однако гостеприимство — совсем не литературный штамп. Средневековое общество постоянно находилось в движении, и те, кто временно сидел дома, всегда старались как можно радушнее принять путешественника. У богатых хлебосольство считалось обычаем. Ритуальное мытье рук перед тем, как сесть за стол, и после еды тоже не выдумка писателя. Из убеждения или по необходимости аристократия следила за чистотой вплоть до XVI века. Наши авторы преувеличили не столько действия, сколько обстановку. Мы уже видели, как устраивался стол в большом зале донжона: несколько досок клали на козлы, и на самом деле ни для какой пышности просто не оставалось места. Скатерть, белизна которой свидетельствовала о степени изысканности,— большая редкость, предназначенная только для праздничных дней, а о столовых полотенцах тем более никто не подозревал. Золотая и серебряная посуда, если и существовала, стояла в серванте, а не на столе. Даже князья ели из оловянной и глиняной посуды.

Не было ни вилок, ни ложек, нож зачастую подавался один на двоих. Жидкие и полужидкие кушанья слуги наливали в блюда с ушками, также обычно рассчитанные на двоих, и соседи по столу отхлебывали по очереди. Рыбу, мясо и твердую пищу подавали на широких кусках хлеба, пропитанных соусом или соком. Ножом их разделывали на куски, а затем руками отправляли себе в рот. Вино пили из чаши, она наливалась перед едой из расчета на несколько соседей, или из индивидуальных кубков, по первому требованию наполняемых виночерпием. Блюда с кухни приносили накрытыми полотенцем, а снимали его только в момент подачи. Этот обычай литературные тексты расценивают не только как способ сохранить пищу горячей, но и как средство предотвратить любую попытку отравления. В романах рассказывается также о специальных слугах, пробовавших пишу, а также описывается чудесный профилактический способ обнаружения яда посредством рога единорога или зуба змеи.
Нам мало известно о том, как протекало пиршество и в каком порядке ели блюда; тексты не согласуются в этом отношении. Обед мог начинаться с супа, пирогов, сыра или даже фруктов. Наши представления о том, что фрукты, сладости и конфеты должны завершать обед или ужин, не всегда соответствуют тогдашним обычаям. В некоторых случаях заключительным блюдом могли стать пироги. На миниатюрах обычно изображаются столы со всеми видами кушаний сразу: горячими и холодными, жидкими и твердыми, солеными и сладкими. Вполне возможно, что ели несколько блюд одновременно. В отношении мяса и рыбы точно можно сказать только одно: сначала подавали крупную дичь, потом домашнюю птицу, затем различную рыбу. В конце обычно приносили ликеры, то есть сладкие вина (не те, что пили в течение всей трапезы), например, особую настойку, обильно сдобренную пряностями.

Сколько времени длились застолья, также почти неизвестно. Они на самом деле бывали длинными, однако с уверенностью можно сказать, что тем не менее они не продолжались по пять, шесть или даже восемь часов, как повествуют о том эпические сказания. Вероятнее всего, обед в среднем длился около полутора часов, а ужин — около двух с половиной. Вечерняя трапеза действительно затягивалась дольше, чем дневная; в это время ели более основательно, и именно по вечерам жонглеры представляли фокусы, труверы читали стихи, паломники рассказывали о дальних странствиях.

9

Милостивые господамы! Я рада вас приветствовать и благодарю за то, что этот форум - кладезь очень полезной для меня исторической матчасти! Я пишу фанфики, где действие задано в строго определённый период. Ваш форум стал находкой для меня. Причём очень счастливой.  http://jpe.ru/gif/smk/sm87.gif  http://jpe.ru/gif/smk/sm47.gif  http://www.kolobok.us/smiles/personal/angel.gif  http://www.kolobok.us/smiles/artists/vishenka/d_daisy.gif

Примите мои овации и то, что я мысленно снимаю перед теми, кто так озаботился матчастью и создал форум, воображаемую шляпу и салютую этой самой шляпой  http://jpe.ru/gif/smk/sm19.gif  http://jpe.ru/gif/smk/sm1.gif

Отредактировано Фьора Бельтрами-де Селонж (2018-03-09 22:57:11)


Вы здесь » Рыцарские истории » ➤ Оттиски истории » Замки и жизнь в замках