Рыцарские истории

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рыцарские истории » ➤ Непрощенная земля » Долог путь до Арагона


Долог путь до Арагона

Сообщений 21 страница 29 из 29

21

Записки с голубями посылали только в случае крайней нужды, непросто было, будучи в дороге, исполнить послание мелко и аккуратно, так, чтоб привязанный к голубиной лапке пергамент не сделался обузой для птицы. Чаще всего ограничивались просто каким-то знаком, например, голубь с красной лентой или ниткой должен был означать каждый новый успешно пройденный день пути.
Но Отильде очень хотелось услужить донне Агнес, почувствовать себя нужной. Особенно после предупреждения отца о том, что он намерен оставить ее на попечение семейства Мирпуа.
Собственное нежелание покидать отряд, путешествие которого обещало быть долгим и лишенным удобств, было поводом для внутреннего же изумления. Ведь это так просто, правильно и разумно – вернуться домой, остаться в стороне от войны и от бед. Но нет же, сердце в разладе с разумом, сердце желает иного. Нередко бывает, что человеку тяжелее всего разобраться в себе самом. А когда человеку всего шестнадцать лет от роду, и в груди его поселилось странное томление…

Пока Отильда, устроившись с писчими принадлежностями под сенью одинокого дерева подальше от резвящихся малышей, составляла послание в Каркассон, пытаясь заботами о чужой любви отвлечь себя от размышлений о собственной, мужчины продолжали возиться с повозкой. Рыцари не были белоручками, но если бы каждый из них мог без труда подковать собственного коня или справить новую оглоблю, к чему тогда в мире кузнецы и плотники?
Наконец, было решено, что без помощи деревенских в ремонте не обойтись, и де Люнель ускакал на другой берег реки за подмогой.
Сизая голубка вспорхнула из рук донны де Бедельяк и устремилась в поднебесье, сделала несколько кругов над полем, а потом, безошибочно угадав направление, понеслась в родную голубятню. В Каркассон. И тут же наперерез ей взмыл до поры притаившийся в кронах дальней рощи ястреб.
Отильда в ужасе вскрикнула. Любой сказал бы, что это дурной знак, но девушка в это мгновение беспокоилась только о судьбе голубки.
- Отец! О боже, отец, спасите же бедняжку!
Эн Арно не сразу понял, о чем причитает его дочь и кого надобно спасать. Но, глянув в небо, обронил короткое проклятие и схватился за арбалет. Рыцарь был уже немолод, так что первая стрела прошла мимо цели, и лишь после второго выстрела, ястреб, нелепо вывернув подбитое крыло, рухнул вниз. Но и бедная голубка тоже начала быстро снижаться, а потом и вовсе упала куда-то в траву.
- Я найду ее, - Подобрав юбки, Отильда уже готова была со всех ног мчаться на помощь раненной птице.

Отредактировано Отильда де Бедельяк (2015-03-03 23:42:11)

22

Несчастные животные, которым досталось за всё, заслужили мысленную благодарность Женевьевы за отвлечение внимания. Донна Агнес перевела свой взор с внутренних переживаний, причинявших ей немалую боль, на внешние раздражители, и перестала плакать. Её лицо снова озарила улыбка, пусть даже невеселая.  Всё лучше, чем отчаяние и боль в глазах.

Солнце поднималось всё выше и выше; привал явно затягивался, и Женевьева отлучилась к реке, чтобы намочить платок для донны Агнес, да и сама не упустила шанс освежить лицо несколькими пригоршнями воды. Когда она вернулась к госпоже, та уже была не одна – Раймон снова прибежал к матери, и просился на руки. Женевьева улыбнулась – как же хорошо быть ребёнком. Твои невзгоды в этом возрасте – скоротечны, а внимания и любви – хоть отбавляй, особенно, у таких детей – желанных и лелеемых. Сколько счастья в их глазах, сколько ласки в материнских руках… Червь сомнения подточил её твёрдую уверенность в том, что жизнь земная – сплошная мука, порождение Сатаны, и от неё нужно отречься. Сама Женевьева не была особо балована матерью, отношения Раймона и Каталины с их родительницей ей тоже не казались хоть сколь притягательными, но эта невидимая связь, нежная, но прочная, как сталь, между донной Агнес и её малышом, была столь жизнеутверждающа, что Женевьева невольно улыбнулась. И не стала вмешиваться.

Созерцание идиллии нарушил испуганный крик донны Отильды. Женевьева тоже подняла глаза к небу, и стала свидетельницей душераздирающего зрелища. Голубка камнем полетела вниз, отпущенная подстреленным эном Арно хищником, и Женевьева инстинктивно двинулась за донной Отильдой в поисках птицы.

23

Поначалу эн Арно хотел запретить дочери удаляться от места стоянки. У них достаточно голубей, даже если одна птица попала в лапы хищника и такова ее незавидная участь, люди могут выпустить в полет вторую. Но потом Бедельяк вспомнил, что к лапе этой голубки привязана не метка, а целое письмо. Поле к тому же выглядело пустынным, природа - застывшей от августовского зноя и умиротворенной, а у Отильды внезапно нашлась попутчица. Полагаясь на благоразумие девушек, рыцарь не стал препятствовать их намерению направиться на поиски жертвы ястребиных когтей. Не стал он также отряжать для их сопровождения кого-то из мужчин.

Оглянувшись, донна де Бедельяк увидала, что ее нагоняет Женевьева, и обрадовано протянула юной фрейлине руку. Вдвоем они, конечно же, быстрее найдут раненную птицу, и… вдвоем просто веселее.  Хотя ни о чем веселом даже не поговорить, когда вокруг все только и думают, что о войне, о неизвестности, что ожидает их впереди, мужчины бранятся, глаза виконтессы блестят от слез, а в собственной земле им проходится сторониться людей и скрывать цель своего путешествия.

- Бедная голубка, бедная донна Агнес, - вздохнула Отильда. – Вы верите в предчувствия, Женевьева? Наша госпожа с утра сама не своя, как будто видит или знает что-то ужасное. Но ведь страхи ее напрасны? С нами ничего не случится?

Девушка рассеянно сорвала на ходу соцветие пушистого голубого цветка, и теперь теребила его лепестки в пальцах.

- Где-то совсем рядом мой дом, мой родной замок. Отец хочет, чтобы я оставила отряд и возвращалась к матери, а я не знаю, как убедить его в том, что не хочу покидать мадонну виконтессу в такой момент и в таком состоянии.

24

- Я не знаю, Отильда, - ответила Женевьева, и вздохнула. - Правда, не знаю, предчувствие это, или же от волнений, пережитых и переживаемых. Говорят, люди иногда видят вещие сны, но как знать, где знак свыше, а где - фантазия? Я старалась переубедить донну в том, что нас ее действительно ждет приснившееся ей. Какой прок от переживаний? - спросила Женевьева и Отильду, и саму себя. - Ваш отец - умудренный опытом воин и смелый мужчина, он лучше нас знает, что делать, как продвигаться, когда делать привал, а когда - отправляться в путь. Мы должны положиться на него, мне кажется, - сказав это вслух, Женевьева сама немного успокоилась, и продолжила высматривать раненную птицу в траве. В нагретом воздухе витали ароматы лета на его пике, дурманя голову и напоминая о родном доме. - Вот вы не хотите домой, а  я бы... я бы вернулась! Но мне некуда, наш дом, скорее всего, уже захвачен северянами, - голос Женевьевы стал тише. - Может, попросите донну Агнес замолвить слово за вас перед эном Арно? - предложила Женевьева, прервав процесс высматривания птицы, и повернув голову к Отильде. - Если она скажет, что нуждается в вас, отец не станет препятствовать ее воле, не так ли? - Женевьева скорее почувствовала, нежели поняла, что ее наперстнице по этому непростому путешествию не хочется домой, к матери.

25

- Захвачен северянами? – Отильда вздрогнула и ей, несмотря на иссушающий землю августовский зной, сделалось зябко. – А откуда вы родом?

В Каркассоне было много беженцев, донна Бедельяк видела их постоянно, но разговаривала впервые.

- Знаете, Женевьева, - добавила она не очень уверенно, так, что непонятно было, старается ли юная окситанка подбодрить свою спутницу, или в чем-то убеждает себя саму, - французы… Они не так уж и страшны.

«Как я могу говорить так? – Ту же мысленно укорила себя донна Бедельяк. – После того, как крестоносцы убили людей моего отца, после того, как…»

Минувшей ночью ее мучил кошмар. Верно что-то такое витало в воздухе, раз не только мадонне Агнес снились дурные сны. Отильде чудилось, что зеленая вода смыкается над ее головой, мокрое платье вновь камнем тянет на дно, свет тускнеет, а сердце останавливается. А потом она чувствовала прикосновение чьих-то сильных рук, глоток свежего воздуха… Она пыталась, но никак не могла разглядеть лица своего спасителя. Глупый сон…

- Я упала с плота в реку, один из французских рыцарей вытащил меня. А потом появился эн Онфруа. Он такой великодушный, храбрый благородный… А я все время думаю про того, другого… - жалобно закончила девушка с таким видом, будто только что призналась в каком-то страшном преступлении. Многострадальное соцветие в ее пальцах окончательно рассыпалось на разрозненные лепестки, но легче Отильде от этого не стало. Путанные мысли, облаченные в такие же путанные слова, прозвучав, казались одновременно и глупостью, и неблагодарностью. Но что она могла с собой поделать?

26

- Наш замок, он очень небольшой, близ Каркассона. Мой кузен, Раймон, получил известие о том, что армия северян движется по направлению к нему, и решил, что нам опасно оставаться - мы не смогли бы держать оборону. Когда мы достигли замка Кабаре, Раймон предположил, что наш замок уже захвачен. А в Кабаре стены неприступны, осаду он сможет выдержать длительную. - Женевьева тоже поежилась, но ее кровь охладило воспоминание о Каталине, и той страшной ночи - волчья пасть, капли крови, спадающие с клыков в свете мечущихся факелов... - Я бы осталась там, в Кабаре, но меня пообещали донне Агнес в качестве фрейлины еще до всех этих событий, и Раймон распорядился отправить меня в Каркассон. Хотя... - Женевьеве редко выпадал случай поговорить с кем-то по душам. Разве что Раймон понимал ее, но как скоро они теперь свидятся? И свидятся ли... Юная де Бедельяк, похоже, тоже не страдала от обилия возможностей побыть откровенной, и Женевьева решилась рассказать о своей боли. - Это моя тетка отослала меня из Кабаре. В ночь, предшествующую нашему прибытию в замок, на нас напали волки, и ранили мою маленькую кузину. Она очень плоха, очень... - глаза Женевьевы заблестели. - А ее мать считает, что это моя вина. Что я накликала беду. Не спрашивайте, почему. Некоторым людям просто нужно найти того, кого можно обвинить, - пугать Отильду предубеждениями семьи Миравалей Женевьева не хотела, поэтому не стала вдаваться в подробности своей тяги к вере катаров. - Видите, как бывает... Из-за северян я потеряла дом, из-за них мы сейчас убегаем из Каркассона, словно преступники какие-то. И, вместе с тем, один из них спас вас. Наверняка, рыцарские добродетели не чужды и крестоносцам. Ох, Раймон отругал бы меня за такие слова, - невесело улыбнулась Женевьева и отвела взгляд.

В это мгновение в двух-трех шагах от нее что-то шевельнулось, и Женевьева, присмотревшись, обрадованно воскликнула:
- Отильда, смотрите, это же ваша голубка! - бедная птица, окровавленная, лежала в жухлой траве. "Как Каталина", - подумала Женевьева, и не решилась дотронуться до жертвы ястреба.

27

Отильда, напротив, тут же склонилась над раненной птицей, и, стащив с головы тонкое, спасающее ее от зноя и дорожной пыли покрывало, бережно завернула в него голубку.

- Ах, бедняжка моя, - зашептала она, осторожно прижимая находку к груди. – Не бойся, я о тебе позабочусь. Мне кажется порой, - вновь заговорила она с Женевьевой, - что страхи наши пугают нас больше самой беды. Мы бежим от опасности, тем самым подвергая себя еще большей опасности. Моя матушка, узнав, что крестоносцы вступили в Лангедок, потребовала, чтобы я оставила Каркассон и немедленно ехала в аббатство Фонфруад. Я послушалась ее, и именно по дороге попала в беду, столкнувшись с теми, встречи с кем надеялась избежать. Ваш Раймон велел вам бежать из родного дома еще до того, как враги подступили к нему. И ваша маленькая кузина сделалась добычей волков. Теперь мы едем в Сарагосу, а под стенами Каркассона еще не показалось ни одного вражеского штандарта… Бегство, все время бегство. А ведь мы даже не добрые люди. Ни я, ни мой отец, ни мадонна Агнес, ни ее супруг, ни вы…

Про желания Женевьевы Отильда никак не могла знать, и потому полагала ее католичкой. Не смотря на то, что крестоносцы считали Окститанию погрязшей в ереси, среди баронов и их семей приверженцев катарсизма было немного. Сеньоры и их дамы слишком любили жизнь во всех ее проявлениях, чтобы уверовать в то, что весь этот мир есть творение Сатаны. Скорее, жизнь бок о бок с инакомыслящими, научила их быть веротерпимыми. Как раз этого и не хватало французам.

- Я буду молиться за вашу кузину, Женевьева, - пылко пообещала донна де Бедельяк, заметив, как заблестели глаза ее спутницы, и понимая, что девушка готова вот-вот расплакаться вовсе не из-за голубки.
- Господь не даст ей умереть!

28

- Благодарю вас, Отильда, - не менее пылко ответила Женевьева, опуская глаза доле. – Я уповаю на чудо, - только и сказала она, снова закрываясь в себе. Разве могла она сказать Отильде, признаться в том, что по её вине, и вине ей подобных северяне сейчас топчут землю Ок, возможно, именно в сию минуту – скудное убранство её родного замка? И разве это их вина? Они никого ни к чему не принуждали, они ни на кого не нападали, так почему же им брать на себя бремя ответственности за пришествие чужеземцев, за их нетерпимость? Воля Рима? Воля Папы? Воля ли Господа это? Но, тем не менее, Женевьева, как это часто бывает в таких случаях, чувствовала себя неловко, будто сама позвала крестоносцев в Безье. А что, если? Если бы не её вера – в которой она уже не была так сильна и несгибаема, после ночного нападения волков и этого похода в Арагон, - ничего этого не было бы? Ни она, ни донна Отильда, ни донна Агнес, не подвергали бы себя опасности, не разлучились бы с родными и любимыми…

Женевьева пребывала в растерянности. И признаваться Отильде в том , что она принадлежит к числу «добрых люде», не стала. Нет, донна Отильда, скорее всего, даже наверняка не осудила бы подругу по несчастью, не сказала бы горьких, обличающих слов…  Дело было в Женевьеве – ей не хотелось ещё больше расстраивать Отильду. А что та расстроится, узнав о приверженности Женевьевы катарсизму, она почему-то была уверена.  На месте Отильды сама Женевьева чувствовала бы себя именно так.

- Пойдёмте, нас, кажется, зовут, - Женевьева заметила, что им машет возница. – Наверное, починили повозку,  - предположила она, украдкой смахнув с ресниц слезинки. – Ваш отец обрадуется, - улыбнулась она. – Мне показалось, его тревожит длительность нашего привала.

Свернутый текст

Поскольку поступило предложение закругляться в эпизоде, я предположила починку повозки, и это должно отправить беглецов навстречу крестоносцам. Если есть возражения, я могу переписать, если нет - желающие могут закончить эпизод.

29

Привал и правда подходил к концу, вызванный из деревни кузнец поменял крепление ступицы, рыцари совместными усилиями приподняли повозку и приладили взбунтовавшееся колесо на место. За это время мулы и лошади успели отдохнуть, а зной – слега пойти на убыль, так что дальнейшее путешествие не казалось мучительным, и могло бы даже считаться приятным, если бы не одолевающие путников мысли. Но даже к мыслям можно привыкнуть, что сделано – то сделано, они неуклонно удалялись от Каркассона, местность в окрестностях Мирпуа была мирной, и местные жители, хоть и слышали о надвигающейся войне, оставались еще очень далеко от нее. А потому верили, что все образуется, славные рыцари эна Раймуна-Роже де Тренкавеля как следует наподдадут крестоносцам, те тут же уберутся восвояси, и можно будет продолжить сбор урожая, завершая очередной скатившийся в копилку жизни год заслуженным сезоном праздников и свадеб. 
Уже собирали виноград и обсуждали, хорошо ли будет молодое вино, когда заиграет, хороши ли девицы на выданье, и не понадобится ли женихам лишняя чарочка-другая для того, чтобы смириться с потерей свободы.
Путников привечали радушно, и эн Арно решил больше не сторониться деревень, так что заночевали они в окрестностях Мирпуа, так и не добравшись, из-за задержавшей их поломки, до бастиды местного сеньора.

С эном Пьером-Роже де Бедельяк встретился только следующим днем. И старый барон, не смотря на протесты эна Арно, выделил им сопровождение их своих людей.
- По моей земле до самого Памье вас проводят мои рыцари. Даже не спорьте, эн Арно. Вы не беглецы, вы мои дорогие гости, и для моих людей честь сопровождать мадонну Агнес. Я б и сына с вами отправил, но он уехал в Монсегюр, мы затеяли перестройку крепости… Как чувствовали!
Пьер-Роже поморщился так, словно хлебнул винного уксусу, а эн Арно согласно кивнул. Крепости теперь пригодятся.

Дальше поехали уже с большей пышностью, хоть все так же медленно. Де Бедельяк договорился с хозяином Мирпуа на счет своей дочери и, не смотря на явное огорчение Отильды, в Памье они должны были расстаться. Люди Пьера-Роже отвезут девушку в Бедельяк, а эн Арно с отрядом продолжат путь через Пиренеи во владения короля Пере. А пока, в ожидании скорой разлуки с дочерью, отец все чаще обращал к ней взгляд, невольно любуясь и преисполняясь чувства отцовской гордости и удивления: мужчины всегда изумляются, когда их девочки превращаются в прелестных молодых женщин. А еще он не мог не заметить, что молодой де Термез делает то же самое, - не сводит с Отильды восхищенного взора.
«Грядет пора свадеб, - невольно подумалось рыцарю. -  И война... Которая растопчет все наши планы».

Эпизод завершен

Отредактировано Арно де Бедельяк (2015-03-12 19:08:24)


Вы здесь » Рыцарские истории » ➤ Непрощенная земля » Долог путь до Арагона