Рыцарские истории

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рыцарские истории » Сезон ураганов » Не святые. Глава шестая


Не святые. Глава шестая

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Зима 1705 года

Глава первая
Глава вторая
Глава третья
Глава четвертая
Глава пятая

2

Поскольку защита чести Хосефы Марии внезапно сделалась для всего семейства первоочередной задачей, Августо, как и мечтал (и в то же время совсем не так, как мечтал), отправился с сестрой на рождественскую мессу в собор Святого Христофора. Следом шествовал дон Гаспар под руку с донной Лоренцей. Все они, строгие и надменные, олицетворяли собой почтенную колониальную фамилию с незапятнанной репутацией. Потом был карнавал, а вскоре по Гаване поползли слухи о том, что красавица Хосефа де Вальдеспино просватана за какого-то испанского вельможу, это уже дело решенное, и весной она отправляется к жениху в метрополию.  Слухи эти распускал сам дон Гаспар, с готовностью выдавая желаемое за действительное, уверенно рассказывал о грядущей свадьбе, хоть известий от родни в Мадриде по-прежнему не было, и «Аве Мария» так и не вернулась. Так что порой гордый идальго в ярости сжимал кулаки, поминая приватира Парго: уж не обокрал ли его этот ушлый проходимец, с такого станется. Однажды пират, как говорится, навсегда грабитель, получил барыш с продажи товаров Вальдеспино и решил оставить все деньги себе. А может, просто утонул или стал жертвой английских головорезов, порой удача отворачивается даже от таких, как Парго.
Так или иначе, напряженно вглядываясь в океанские дали, Вальдеспино все реже думал об «Аве Марии» и все чаще - о королевских галеонах, что появятся в Гаване в конце зимы, чтобы подготовиться к долгому весеннему плаванию через Атлантику. И в один прекрасный день нетерпение его было вознаграждено, в форте Эль Морро приветственно громыхнули орудия, и в порт торжественно вошел «Сан-Хоакин», шестидесятипушечный красавец-галеон, всего пять лет назад спущенный на воду с верфей в Сан-Себастьяне. Величественная тысячетонная громадина, будто невеста в белом одеянии парусов, медленно маневрировала, подбирая для себя достойное место на траверзе Гаваны и наполняя сердца портовых зевак и почтенных горожан гордостью за королевский флот.

- Они тут, они прибыли, - примчался с известием посланец из порта, дон Гаспар в свое время предложил щедрую мзду таможенникам, чтобы его немедленно уведомили о появлении первых же судов серебряного флота.
- Рановато в этом году, - приятно изумился Вальдеспино, чувствуя, как от волнения в висках горячо застучала кровь. - Сколько их?
- Пока только один. Но это «Сан-Хоакин», сеньор, он один стоит целой флотилии.
- Прекрасно. И кто его капитан?
- Сеньор Антонио де Вильянуэва.
- Я сейчас же напишу ему, а вы передадите мое письмо, - распорядился дон Гаспар, для верности протягивая посыльному дублон. От подобной щедрости тот на миг лишился дара речи, а когда смог снова заговорить, рассыпался в благодарностях, восхищении щедростью благородного дона и обещаниях исполнить поручение со всем возможным тщанием.
Кода этот несносный лизоблюд исчез, дон Гаспар велел позвать к нему жену.
- Собирайте мою дочь в дорогу, Лоренца. Я доверяю эти сборы вам, как женщина, вы лучше знаете, в чем может нуждаться другая женщина. Я же буду молить бога о том, чтобы этот «Сан-Хоакин» не остался в Гаване дожидаться остальные суда. Раз он появился у нас так рано, возможно, идет в Кадис самостоятельно с каким-нибудь особым грузом или поручением. Будем уповать на это и верить в то, что Хосефа Мария скоро будет в Испании.

Отредактировано Амаро Парго (2018-07-16 08:19:39)

3

- Да услышит Господь ваши молитвы, муж мой, - кисло отозвалась донна Лоренца.
Девчонка поплывет в Испанию не с пустыми сундуками, понятное дело.  И вместо того, чтобы тосковать о разлуке с падчерицей, супруга дона Гаспара заранее тосковала о разлуке с прекрасными драгоценностями, принадлежащими матери Хосефы, а теперь перешедшими к дочери.
Но из всех украшений, что были у нее или у падчерицы, Лоренца больше всего ценила серьги, которые ей подарил Амаро Парго, хотя, каждый раз, когда она их надевала, невольно вспоминала одну безумную ночь одной безумной страсти, вздыхала и кусала губы… Отчего все желанные мужчины либо далеки, либо недоступны?
- Я позабочусь обо всем. Сегодня вечером к нам прибудет моя  двоюродная тетка, почтенная и набожная женщина, дважды вдова. Она позаботится о нашей Хосефе Марии, когда нас не будет рядом.

Это был ее прощальный подарок падчерице. Донна Кармелла Анна была сущий дьявол, если дьявол может носить на груди крест, постится три дня в неделю и видеть в каждом мужчине самого нечистого. Больше чем мужчин, которые, впрочем, давно не смотрели в сторону донны Кармеллы, она ненавидела только молодость и красоту в других женщинах. Но дону Гаспару она придется по душе – черная, засохшая как фига, властная и суровая. Такая надежно убережет Хосефу от всех соблазнов.

А Хосефа металась, как птица в клетке.
От Амаро не было вестей, отец говорил об отъезде, как о деле решенном, в дом зачастили белошвейки. Гавана с живым интересом наблюдала за тем, как первую красавицу готовят к отплытию в Метрополию, уже слагая горестные куплеты – после Карнавала развлечений было немного, а тут такая возможность вволю посудачить.
Дона Гонзаго, виновника всех бед и несчастий, Хосефа больше не видела, об этом позаботился отец и брат…
Хосефа Мария была одна и была в отчаянии, настолько, что несколько раз порывалась открыться брату и просить у него помощи… но не смела. Августо так изменился, так возмужал, что она больше не решалась вести себя с ним как с равным. Даже отец относился к единственному сыну и наследнику чуть иначе.

Одна Росита была весела, как птичка. Разочарование по поводу того, что не ходить ей королевой по дому дона Гонзаго прошло – а что толку сожалеть? Зато теперь она увидит что-то большее, чем опостылевшая Гавана. Она вместе с Хосефой Марией увидит Испанию!

4

Через два дня дон Гаспар пригласил капитана Вильянуэву на обед. Тот оказался знатным, любезным, но мало что смыслящим в мореплавании человеком. Что, впрочем, не было редкостью для испанского королевского флота, где чины в первую очередь зависели от имени, а не от опыта.
Ожидаемо восхищенный красотой Хосефы Марии, он клялся доставить ее в Испанию так, что «ни один волос не упадет с этой очаровательной головки». Так что дон Гаспар не раз мысленно поблагодарил жену за то, что та организовала его дочери достойную компаньонку. Способную сдержать штурм любого поднаторевшего в любовных осадах вояки. А таких на «Сан-Хоакине», кажется, найдется достаточно, начиная с капитана, не сводящего с его дочери глаз до самого десерта. На десерт старшие мужчины уединились в кабинете для более подробного делового разговора, с дамами остался только Августо, демонстративно недовольный происходящим. Дон Антонио де Вильянуэва ему не понравился, слишком уж этот напыщенный болтун отличался от людей, с которыми приходилось иметь дело Вальдеспино-младшему. Парго, Мондрагон… Они сами вели свои корабли и в бурю, и в бой. А этот… На капитанском мостике поставлен для украшения, не иначе.
- По-моему, Хосефа, Эскориал начнется для вас прямо на палубе «Сан-Хоакина», - невесело пошутил он, в глубине душе огорченный скорым расставанием с сестрой. Как знать, когда они теперь увидятся, и увидятся ли вообще. - Этот Вильянуэва лучше разбирается в придворных сплетнях, чем в навигации. Что ж, зато в Кадис прибудете во всеоружии. Заочно зная всех придворных и их… хаха… грешки.

- Я не планирую дожидаться весь флот, ни наших соотечественников под командованием дона Хосе де Сантильяна, ни французский конвой адмирала Дюкасса, - рассказывал между тем дон Антонио. -  Мы выйдем в море, как только закончим с погрузкой припасов и запасов воды. Небольшая военная хитрость, дон Гаспар, ведь вы знаете, с кокой настойчивостью англичане охотятся за нашим флотом, идущим из Портобелло. Они ждут флотилию, а одно судно легко проскользнет, не привлекая внимания.
Вальдеспино-старший немного сомневался в том, что огромный «Сан-Хоакин» может «проскользнуть» где бы то ни было, но океан так велик, что даже королевский галеон в нем все равно, что иголка в стоге сена.
- Что ж, решено, я вверяю вам свою дочь, дон Антонио. Разумеется, мы не только благородные, но и деловые люди, поэтому и благодарность моя не ограничится словами.
Тут дон Гаспар передал капитану «Сан Хоакина» увесистый ларец, тот удовлетворенно хмыкнул, пообещал Хосефе Марии лучшую каюту и королевский прием, а затем уточнил, что у Вальдеспино не более пяти дней на сборы, так что вещи сеньоры можно начинать перевозить на судно немедленно. 

Еще один человек в Гаване потерял покой с момента появления в бухте величественного «Сан Хоакина». Дон Гонзаго де Куэндо чувствовал, что желанная добыча окончательно ускользает от него. Той выходкой с каретой он ничего не добился, глупец Вальдеспино, действительно, отправляет свою дочь в Испанию. Проклятье. Тысячу раз проклятье!
Раздражение отвергнутого мужчины порой приобретает довольно неприглядные формы. Глядя на высокие мачты королевского галеона, дон Гонзаго желал ему бури, адского шторма и гибели в морской пучине. Вместе с неприступной дочерью дона Гаспара. А если не шторма, так английских пушек, жаркой схватки и абордажа. Обращая свой взор на массивное распятье на стене, де Куэндо думал о таких вещах, с которыми нужно обращаться не к богу, а к дьяволу. И, в конце концов пришел к мысли, что до дьявола достучаться куда проще, чем до бога…

Отредактировано Амаро Парго (2018-07-16 23:01:56)

5

- Если бы я могла остаться, Августо…
Сколько раз Хосефа повторила это за последний час? Три раза? Тридцать три? Брат, наверное, уверен, что все это женские капризы. О том, чтобы отправиться в Испанию и выйти там замуж многие ее ровесницы, приятельницы по детским играм, даже не мечтали.
- Вам очень повезло, - кисло твердила донна Лоренца.
- Как же вам повезло, госпожа, - хныкала Росита, чаяния которой были жестоко обмануты.
Ей предстояло остаться в доме дона Гаспара и всячески угождать его жене. Ну, или отправиться на плантации.
И только донна Кармелла Анна вещала:
- Мир – это склеп!
И била палкой служанок по пальцам, когда они недостаточно бережно укладывали в сундуки скарб Хосефы Марии.

Мир – это склеп. От Амаро не было вестей. Он словно пропал, растворился между морем и небом. И, наконец, настало утро, когда Хосефе следовало покинуть дом, взойти на корабль и отправиться навстречу своей судьбе. Какой бы она ни была.
- Благословите, отец, - прошептала она бледными губами, подставив дону Гаспару лоб для поцелуя
Покидать отца, покидать этот дом, привычную жизнь, а, главное покидать надежду на любовь было очень страшно. Хосефа старалась держаться прямо, как от нее всегда требовал дон Гаспар. Старалась! Но на глазах все равно стояли слезы.
- Будьте счастливы, Хосефа, - поджав губы, сухо пожелала донна Лоренца.
Ей все еще не верилось, что все случилось так, как хотел ее надутый индюк-муженек.
- Донна Кармелла, берегите наше сокровище.

Слуги выстроились во дворе в два ряда, чтобы проводить молодую госпожу в дальний путь, а Хосефа все не могла себя заставить попрощаться и уйти. Она тянула время и ждала… а вдруг сейчас случится чудо и на пороге появится Амаро? Пожалуйста, Пресвятая дева, пусть случится чудо!

6

Чуда не произошло. Море всегда с большой неохотой возвращает людям то и тех, кого полагает своими. Или не возвращает вовсе.

Дон Гаспар, если бы мог, отправил бы дочь на пристань пешком, на зависть всей Гаване: пусть глазеют, пусть судачат, им-то не видать Испании и придворных милостей, рожей не вышли! Но приличия есть приличия. Он чинно благословил Хосефу Марию, на прощание поцеловал в лоб и усадил в экипаж. На «Сан Хоакин» ее должен был сопроводить брат, но Августо предпочел ехать верхом рядом с каретой. Так что последние минуты в Новом свете донне Вальдеспино пришлось коротать в обществе тетки, а в окно с ее позволения выглянуть всего один раз, чтобы перекреститься на купола кафедрального собора.

У пирса пассажирок ждала лодка. В ней, вместе с гребцами, - молодой франтоватый офицер, кто-то из помощников Вильянуэвы.
- Полно вам, сестра, не плачьте, - Августо поцеловал Хосефе руку, а потом, не удержавшись, обнял. - Может быть, однажды я приеду вас навестить. Присматривайте мне невесту в Мадриде, это вас развлечет. Уверен, амбиции нашего отца не пощадят и меня.
Донна Кармелла, которой не с кем было прощаться в мире неупокоенных и страдающих, ибо она давно похоронила себя заживо в желчи и набожности, первой перебралась в лодку и оттуда укоризненно взирала на «недостойное» поведение молодых родственников. Под ее тяжелым взглядом смутился даже Августо, так и не решившийся всерьез расспрашивать, отчего Хосефа Мария, отправляясь в Испанию к новой счастливой жизни, выглядит при этом так, будто вовсе с этой жизнью прощается.
- Я слышал, это не первый твой визит на судно, вы с мачехой однажды поднимались на борт «Аве Марии», так что «Сан Хоакин» вряд ли чем-то тебя удивит. В добрый путь, сестра. Попутного вам ветра, сеньоры.
Он раскланялся с офицером, тот подал знак гребцам, и ял тут же отчалил, направляясь к уже одевающемуся первыми парусами галеону. Вальдеспино стоял на берегу, наблюдая за его движением, а потом за тем, как женщин заботливо поднимают на борт. В общем, исполнял отцовское поручение на совесть. К тому же Августо просто нравилось смотреть на то, как судно готовится к выходу в океан. Теперь она наблюдал за этим со знанием дела, и даже иногда недовольно покачивал головой, находя действия матросов недостаточно расторопными. Впрочем, чем больше корабль, тем труднее им управлять.

- Желаете подняться на мостик вместе со мной, донна Хосефа,  и последний раз взглянуть на Гавану? - спросил свою гостью капитан Вильянуэва. - Или хотите прежде осмотреть свою каюту? Вы первая женщина, что ступила на палубу «Сан Хоакина» - беспечно сообщил он. - Надеюсь, вы не принесете мне беды.
В устах любезного аристократа сказанное звучало фривольным намеком, но кто может знать свое будущее?

Отредактировано Амаро Парго (2018-07-17 20:42:23)

7

Воспоминание о «Аве Марии» и о прежних счастливых днях больно ранило донну Хосефу, плечи под мантильей вздрогнули. Но что она могла? Остаться на этом берегу вопреки воле отца, похоронить себя в монастыре и вечно смотреть на море, отнявшее у нее Амаро? Она не бежала от прошлого, не восставала против будущего, она лишь подчинилась настоящему. Сделала то, чего от нее ждали, и даже печаль донны Хосефы и ее слезы истолковывались лишь как признак похвальной чувствительности девушки и ее нежелания расставаться с родными берегами.
Но что ей родные берега без Амаро? Что ей эта жизнь без Амаро?

- Прощай, Авгуто, брат мой, - прошептала она. – Пусть Господь и Его Пречистая Мать хранят тебя от всякого зла. Я буду молиться за тебя.
Нет, не радостным был исход Хосефы Марии из Гаваны. Не радостным, но покорным.
У дона Гаспаране небыло причин быть недовольным своей дочерью.
Амаро Парго не было здесь, чтобы упрекнуть в чем-то свою возлюбленную.

- Я бы хотела посмотреть свою каюту, капитан Вильянуэва, с вашего позволения, - тихо ответила донна Хосефа, и ее дуэнье не пришлось разразиться одной из гневных тирад, что она держала наготове, на любой случай жизни.
Откровенно сказать, присмотревшись за эти дни к своей подопечной, донна Кармелла решила, что задача будет проще, чем она полагала. Хосефа Мария была очень красива, это верно, но, похоже, робка и покорна.
- Ни в коем случае не выходите на палубу без крайней нужды, - напутствовала она свою новую подопечную.
В голове, покрытом черной мантильей, теснились смутные надежды – конфидентка при жене испанского гранда, чем плоха участь?
- Помолитесь, донна Хосефа, за наше благополучное отплытие!
В углу каюты красовалась молитвенная скамья и миниатюрный ковчежец с эмалевым триптихом.

Молиться… Все, о чем могла молиться Хосефа, встав на колени, перебирая четки, это о том, чтобы Господь еще раз скрестил их пути – ее и Амаро Парго. Хоть ненадолго, хоть в последний раз. Главное – успеть сказать ему «люблю» и «проси».


Вы здесь » Рыцарские истории » Сезон ураганов » Не святые. Глава шестая